Зарождение
Шрифт:
— А может, и правда дадут? В конце концов, я будущий властелин мира.
В голове тихо шумело, словно после долгого пребывания под водой. Мысли ушли, а блаженное спокойствие накатывало волна за волной. Прятаться не хотелось. Хотелось пойти и подружиться с караванщиками. Дань не дадут — так хоть покормят. А солнце-то какое яркое сегодня…
Максимиллиан
Девушку, назвавшуюся Алланиэлью, я сразу сократил до Алки. И звать быстрее, и язык ломать не надо. Удобно. Точно так же я в свое время сократил Димитрия до Димона, и, для удобства, до Дэймона — по названию его ника в Интернете.
Пока этот придурок докапывался до несчастной девушки с ее ушами, я всматривался вдаль, пытаясь понять, что это за точка вдалеке на дороге. Ориентиров для сравнения в поле не было, и глазу было не за что зацепиться для подсчета расстояния.
Логично решив, что раз дорога утоптанная, то по ней ходят, а раз по ней ходят — то это люди, караван например, я хлопнул друга по плечу и указал на точку. Через сколько они будут тут?
Однако один из кочевников, по-видимому, успел стукнуть Дэймона по голове. Повел он себя неадекватно: предложил ждать караван, собрать с них дань, а затем уставился на солнце с блаженной улыбкой полного идиота.
Злобно сплюнув, я схватил его за шкирку и потащил обратно на ту поляну, откуда мы вышли. Дэймон почти не сопротивлялся, лишь мямлил что-то под нос о еде, а затем, вырвавшись, засеменил следом, спотыкаясь на каждом шагу. Бормочет что-то про себя, разговаривает с кем-то. Черт бы его побрал, как не вовремя!
Смышленая девушка молча пошла следом, оглядываясь на приближавшийся караван. Правильно, лучше присмотримся, выйти навстречу в любой момент можно. Надо занять удобную наблюдательную позицию, пока еще есть время.
К моему великому сожалению, самым удобным для наблюдения местом оказалась прогалина, этакий небольшой овражек, который выгодно скрывал нас от взора со стороны и позволял легко наблюдать за дорогой. Почему к сожалению? Так ведь это… человек гадит где хочет. Вот я и…
Пчхи! Машу ж вать! Опять эти чертовы бабочки. Никогда в жизни не страдал от аллергии, а тут на тебе! Сбоку раздалось ехидное хихиканье Дэймона, который, плюхнувшись на пятую точку, наблюдал за моими муками. Тьфу, гаденыш!
Приблизительно через десять-двадцать минут, когда мы залегли и, перестав ерзать, затаились, первые караванщики достигли места битвы со степняками.
Караван-банши Тхеол-эс-Армад
Несмотря на хорошую погоду, настроение караванщика было подавленным. Сирдар приказал спешить и идти напрямик, а значит — вести караван мимо этого проклятого богами места.
Пристально всматриваясь вдаль, Тхеол заметил далеко вдали несколько точек, перегородивших путь. Неужели демоны Черного Храма вновь промышляют в этих местах?! Однако спустя мгновение фигуры пропали.
Вытерев пот, караван-банши кликнул десятника и велел усилить головной дозор. Раздались крики команд и фырканье лошадей. Караван вступал на самую опасную часть пути. Согласно преданиям, где-то здесь, в глубинах леса, таится древнее зло.
Поговаривали и о лихих людях, и о злом духе, и даже о падшем боге. Раньше, когда дозоры Императора редко патрулировали эти места, на этом отрезке пути без вести пропадали даже многосотенные караваны!
Ходили слухи о жутких жертвоприношениях и кровавых культах. Иногда им можно было найти подтверждения: брошенные впопыхах телеги и оружие, но никаких следов битвы — будто люди исчезали, растворяясь как дым, без остатка.
Оглядевшись, Тхеол украдкой поцеловал висящий на груди знак Уштри, бога легкой дороги и тайных троп, почитаемого всеми караванщиками. Побыстрей бы пройти этот отрезок, и да минует нас гнев сирдара!
Однако надеждам караванщика было не суждено сбыться. Невдалеке, у дороги, дозор обнаружил трех избитых и связанных степняков, валявшихся без сознания. Что-то противоестественное победило их — доспехи кочевников были целы, конечности не повреждены, а вот лица…
Казалось, будто стаи крыс обглодали их лица, оставив после себя кровавую маску. При детальном обследовании, однако, обнаружилось, что это всего лишь… краска. Тем не менее следы от ударов были довольно сильные — такое случалось, когда по человеку стреляли тупыми тренировочными стрелами. Кто-то оглушил и связал воинов, а после пытал, стреляя прямо в лицо за неправильные ответы. Опасно и больно, но не смертельно.
Выслав вперед разведчиков, караван остановился. Сердце Тхеола тревожно заныло: не ловушка ли это?!
Все сомнения караван-банши решила яркая бордовая вспышка, с громким хлопком возникшая невдалеке на опушке. Лошади заржали и попятились, однако караванщикам удалось прекратить панику. Раздались окрики команд, зазвенела сталь мечей, извлекаемых из ножен, свистнула пара стрел в надежде достать невидимого врага…
Несколько лет спустя, сидя у камина с бутылью отменного фларийского вина, Тхеол вспоминал тот день как переломный момент всей своей жизни. Новый король, новые времена… Именно тогда все это началось.
Глава 3
У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛАН!
Холодно и мокро — именно такие ощущения я испытал, когда очнулся. С трудом разлепив веки, принялся осматриваться. Сугроб. Дом. Лагерь!
Рядом что-то зашевелилось и, хрипло выматерившись, закашлялось. Кроме Макса это быть ничем не могло, а раз оно матерится — значит все в порядке. Я схватился за заснеженный куст и, кряхтя, попытался принять вертикальное положение. Удалось это лишь с третьей попытки. Голова кружилась, а ноги были ватными и предательски дрожали, будто я бегал ночь с привязанными гирями.
Под натужный скрип мозгов до меня наконец дошло, почему так мокро и холодно: мы попросту валялись в сугробе. Рядом, кряхтя похлеще столетнего деда, поднялся на ноги Макс.
— Неслабо нас накрыло, однако. Зарекаюсь больше не пить.
— А мы и не пили. Метет, однако. Холодно, — глубокомысленно отозвался я. Приятель лишь невнятно ругнулся под нос. Едва перебирая ногами, мы добрались до дома и по стеночке направились в ванную греться. С каждым шагом состояние постепенно улучшалось: мир перестал прыгать перед глазами, а ноги вновь держали крепко.