Чтение онлайн

— Все! — ледяным тоном отрезал майор. — Я покупаю все платья мисс Синклер и мисс Лонгворт.

— О! У вас прекрасный вкус. Это очень дорогие и модные наряды…

— Назовите цену, — жестко прервал его Джефф. — Я пришел сюда не для того, чтобы вести с вами досужие разговоры.

Когда дело было улажено, Джефф вернулся в Лонгворт-Хаус, прошел на кухню и громко окликнул дородную негритянку, занятую приготовлением еды.

— Милли, можно с тобой поговорить? — дружелюбно спросил он.

Милли обернулась и окинула его подозрительным взглядом. Именно она рассказала ему, куда подевались все нарядные платья мисс Синклер, и указала адрес комиссионной лавки Уоррена. Теперь у Джеффа была к ней новая просьба.

— Что вам угодно? — отозвалась она.

— Я только что выкупил все наряды Ривы… мисс Синклер и мисс Теодоры, — осторожно начал Джефф. — Но несколько платьев должны быть готовы к сегодняшнему вечеру. Я не знаю, что с ними необходимо сделать — возможно, почистить, подшить: ведь за время осады мисс Синклер значительно похудела.

Под пристальным взглядом негритянки Джефф невольно покраснел. Он до сих пор не мог привыкнуть к этой причудливой смеси горделивости и преданности своим хозяевам, которую некоторые рабы на Юге впитали с молоком матери. Часть рабов покинули свои прежние дома после того, как янки стали побеждать в Гражданской войне, однако те, что остались, отличались удивительной преданностью: многие из них откровенно опекали своих бывших хозяев, оказавшихся беспомощными в новой суровой реальности.

— А зачем это ей платья к сегодняшнему вечеру? — недовольно спросила Милли. — Мисс Рива еще слаба, как котенок. Куда вы собрались вести ее, майор Бэнкс?

Джефф поморщился, но ответил как можно вежливее:

— Я приглашен на званый вечер к Харриет Уиллис. Ты ведь слышала об этой леди, правда, Милли? Вот я и попросил Риву составить мне компанию, и она любезно согласилась меня сопровождать.

— Тоже мне леди Уиллис… — пробормотала Милли себе под нос. — Вы просто не встречали настоящих леди, майор Бэнкс.

— Думаю, что уж одну-то я точно знаю, — хитро прищурился Джефф. — Даже двух.

— Да, верно, — кивнула Милли. — Мисс Тео и мисс Рива — настоящие леди, не то что ваши никуда не годные северянки. Хорошо, что вы выкупили платья: теперь мисс Рива без труда затмит любую наглую выскочку с Севера.

— Такты поможешь мне, Милли? — просительно улыбнулся Джефф.

— Не вам, — отмахнулась негритянка. — Я помогу мисс Риве. Ей надо отвлечься от всех этих ужасов, заполнивших ее жизнь. А восхищенные взгляды мужчин, которые будут сопровождать ее на этом приеме, — лучшее лекарство для любой женщины.

Джефф клацнул зубами и вышел, не позволив себе возразить.

— Рива, я могу войти? — послышался из-за двери тихий голос Теодоры.

— Разумеется, тетя! — отозвалась Рива. Дверь открылась, и она встретилась глазами с внимательным взглядом почтенной леди.

— Ты еще не готова, моя дорогая? — обеспокоенно спросила Теодора. — Майор Бэнкс просил передать тебе, что вы уже опаздываете.

— Майор Бэнкс преувеличивает. — Рива нахмурилась. — Просто он в очередной раз хочет показать, кто здесь всем заправляет.

— Ты слишком строга к нему, дорогая. — Теодора вздохнула. — Майор так добр к нам: разрешил вернуться в наши комнаты, помог с продовольствием, перевез Фостера в хороший госпиталь, а теперь вот выкупил наши наряды. Мы должны ценить его помощь.

— Ценить его помощь! — возмущенно выдохнула Рива. — Неужели ты думаешь, что он делает это все просто так? — Она запнулась, поняв, что едва не сказала лишнего.

Теодора снова вздохнула.

— Поверь, дорогая, — негромко произнесла она, — я понимаю, о чем ты. Я тоже замечаю, как он на тебя смотрит, и хочу тебе сказать, что меня очень беспокоит сложившаяся ситуация.

Рива вздрогнула:

— О чем ты, тетя? Мне ничего не угрожает.

— Конечно-конечно, — поспешно закивала Теодора. — Майор Бэнкс — джентльмен, я уверена в этом.

При этих словах горькая улыбка появилась на лице Ривы, но она промолчала; однако через некоторое время ей все же пришлось попросить Теодору помочь ей зашнуровать корсет.

Когда Рива бросила взгляд на свое любимое нежно-зеленое платье, которое собиралась надеть на прием к леди Уиллис, она вдруг почувствовала странную неловкость.

— Скажи, тетя, — неуверенно начала она, — я сильно подурнела за это время?

В ответ Теодора лишь улыбнулась:

— Дорогая, не говори ерунды! У тебя всегда была миниатюрная фигура, и ты знаешь, что это очень нравится мужчинам.

Рива невольно покраснела. Надев платье, она внимательно осмотрела себя перед зеркалом. Глубокий вырез, щедро обрамленный шелковыми лентами изумрудного цвета, выгодно подчеркивал ее небольшую грудь. Милли пришлось немного ушить платье в талии, но, похоже, это только придало силуэту какую-то особенно трепетную хрупкость.

Подойдя к зеркалу, Теодора обняла племянницу:

— Рива, дорогая, ты выглядишь ослепительно! — Она поправила выбившийся из аккуратно уложенной прически темно-каштановый локон. — А теперь тебе пора идти. Не стоит злить майора Бэнкса: у нас еще будет время все обсудить. Опаздываете вы на прием или нет, лишний конфликт с майором никому не пойдет на пользу.

Рива тяжело вздохнула и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из комнаты вслед за Теодорой.

Джефф Бэнкс встретил ее в холле. При взгляде на Риву в его глазах загорелся едва сдерживаемый огонь желания, но усилием воли он погасил его, хотя ситуация, когда он постоянно был вынужден скрывать свои истинные чувства и эмоции, начинала его угнетать.

Странное дело: раньше, когда у него не было никаких тайн и он мог позволить себе открыто восхищаться красотой женщины, с которой крутил очередную интрижку, у него никогда не возникало подобного желания, поскольку женская красота воспринималась им как нечто само собой разумеющееся, а комплименты представлялись всего лишь нудной светской необходимостью. Разве и так не понятно, что ему нравится женщина, если он уделяет ей свое время и внимание?

И вот теперь судьба сыграла с ним злую шутку: женщина, божественную красоту которой ему хотелось восхвалять без конца, была для него запретным плодом. О да, разумеется, Джефф все же пробрался тайком в этот запретный сад и сорвал сладкий плод; более того, он уже почти не делал из этого тайны, и все же… Все же некоторых вещей он себе пока позволить не мог.