Чтение онлайн

Мысленно он ругал нерадивых командиров, которые не сумели вовремя скооперировать свои действия, из-за чего теперь приходилось срочно отправляться на поддержку армии Роузкранса. Говорят, дела генерала были совсем плохи, но Джефф не испытывал к нему ни капли сочувствия: в ушах у него до сих пор звенел голос генерала Гранта, излагавшего на штабном заседании свой план захвата Мобила. Однако тогда к Гранту никто не прислушался, а идея Роузкранса показалась Вашингтону более привлекательной. Возможно, все просто решили, что война уже выиграна и нечего ломать копья понапрасну.

И вот теперь ему, майору Джеффри Бэнксу, приходится расплачиваться за нерадивость военной верхушки армии северян, а в результате сердце его разрывается от тоски по самой прекрасной девушке на земле, которую он оставил вчера на рассвете. Еще ни на одну военную операцию за всю свою довольно долгую армейскую практику он не выходил с таким тяжелым сердцем, как сейчас. И нечего себя обманывать, дело вовсе не в том, что он недоволен политикой военного командования и решениями, которые принимаются в Вашингтоне. Все затруднение в этой невозможной женщине — Риве Синклер.

При воспоминании о последних ми-нутах, когда он обнял ее, прежде чем покинуть Лонгворт-Хаус, Джефф невольно вздохнул. Его отсутствие, по всей видимости, затянется надолго, как и вся операция в Теннесси.

Но почему Рива так странно повела себя во время их прощания? Разумеется, она все же вышла, чтобы пожелать ему… вернуться из похода живым; однако если бы она решила попрощаться с ним по собственному желанию, то зачем было просить тетю сопровождать ее?

Нет, вероятнее всего, именно Теодора Лонгворт настояла на том, чтобы нормы приличия были соблюдены. И не оттого ли, не назло ли этим чопорным южным «нормам приличия» он все же поцеловал Риву перед отъездом? На глазах у своих людей, на глазах у ее смутившейся тети…

Но ему плевать! Он мог не задумываясь поцеловать ее и на глазах у всего города. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы все и каждый в этом паршивом городишке знали, что Рива Синклер принадлежит ему, и только ему.

И вот теперь он вынужден ее оставить. Черт знает, сколько продлится эта кампания и чем она закончится. В любом случае сейчас Джефф способен думать лишь о том, что сделает Рива, оставшись одна в городе. Относительной гарантией того, что она не сбежит, могло служить пребывание ее брата в федеральном госпитале. Вряд ли Фостер Синклер успеет окончательно выздороветь до того, как Джефф вернется. С другой стороны, он, разумеется, приложит все усилия, чтобы вернуться как можно скорее. Возможно, такое поведение не красит его как офицера, но в Виксберге его присутствие нужно ничуть не меньше, чем в далеком Теннесси, и если он как следует постарается, то довольно быстро сумеет убедить в этом свое командование.

К счастью, бежать Риве Синклер некуда. Усадьба «Серебряные дубы», как удалось выяснить Джеффу, сожжена дотла, и он даже испытал сомнительную радость, когда узнал об этом. Дело в том, что мирные граждане Виксберга имели право покинуть город в любую минуту. Джефф не сомневался, что если бы у Ривы имелось тайное убежище, она бы сразу им воспользовалась. Впрочем, она уже однажды так и сделала, и нет гарантии, что она не попытается сделать это снова.

И все же Джефф надеялся, что Фостера Синклера будут лечить в госпитале не только хорошо, но и долго, по крайней мере до того времени, когда ему удастся вернуться в Виксберг.

Джефф вновь неприязненным взглядом оглядел колонну. Генерал Макферсон о чем-то негромко переговаривался со своим адъютантом, и тот отъехал чуть в сторону, чтобы не мешать разговору. В этот момент в стройную колонну солдат неожиданно врезался одинокий всадник: взмыленная лошадь под ним то и дело норовила встать на дыбы, а гонец, похоже, был настолько измотан тяжелой дорогой, что еле-еле держался в седле.

Подъехав ближе и услышав содержание донесения, Джефф вздрогнул. Заключенный Фостер Синклер, обвинявшийся в шпионаже и разбойных действиях, ночью сбежал из федерального госпиталя, и его местонахождение до сих пор не могли обнаружить. Одновременно, воспользовавшись тем, что основные части гарнизона покинули город, шайка повстанцев совершила ряд нападений на военные и гражданские объекты в городе.

— И вы знаете, что случилось с сестрой арестованного, мисс Ривой Синклер? — взволнованно прервал Джефф говорящего.

— Да, сэр. — Гонец устало кивнул. — Лейтенант Адлер сразу отправился в Лонгворт-Хаус, чтобы справиться о том, не известно ли мисс Синклер и мисс Лонгворт о местонахождении Фостера Синклера.

— И что? — поторопил его Джефф.

— Обе леди бесследно исчезли, сэр.

Джефф даже покачнулся в седле. Этого не могло быть! Рива предала его? О нет, только не это!

Перед его глазами вновь возникла сцена их утреннего прощания, и кровь быстрее побежала по его жилам при мысли, что все это оказалось притворством. Томный взгляд, трепет ресниц, нежное прикосновение пальцев к его лицу — все это было подстроено с единственной целью: доподлинно убедиться в том, что войска северян покинули город, и потом сообщить об этом сообщникам.

— Вы слышали новость, майор Бэнкс? — холодно обратился к нему Макферсон.

— Д-да… — После секундной паузы Джефф поправился: — Так точно, сэр.

— И что вы можете сказать по этому поводу? — Глаза генерала сузились. — Вы несете личную ответственность за арестованного.

— Так точно, сэр, — потерянно повторил Джефф.

— Тогда поясните, как такое могло произойти, — чуть мягче продолжил Макферсон.

— Не знаю, сэр. — Майор опустил глаза.

Сцена прощания с Ривой никак не выходила у него из головы. Неужели, когда он сжимал ее в своих объятиях и говорил о любви, единственное, о чем она думала, — это как бы побыстрее передать информацию об отбытии гарнизона пособникам своего брата? Он спрашивал ее, будет ли она скучать по нему, а она тем временем считала секунды до его отъезда, чтобы… Чтобы что? Джефф чувствовал, как внутри его закипает гнев. Видит Бог, если она предала его, он ее не пощадит. Ни ее, ни ее любовника, ни ее брата, ни даже ее тетю. Он сотрет с лица земли всю их лживую семейку. Он разотрет их в порошок!

Но черт побери, как же он мог так в ней ошибаться? Джефф мог поклясться чем угодно, что Рива искренне отвечала на его прощальный поцелуй. Или все-таки это была игра? Неужели все было подстроено лишь для того, чтобы он ничего не подозревал об их коварном замысле? Джефф сжал кулаки и твердо произнес:

— Я не знаю, как такое могло случиться, генерал Макферсон, но клянусь, что все выясню, а виновные понесут заслуженное наказание.

— Надеюсь, что так и будет, майор. — Макферсон кивнул. — Сейчас же возвращайтесь в Виксберг: там от вас будет больше толку, чем в ставке генерала Роузкранса. Наведите порядок в городе, поймайте беглеца и разберитесь. — Генерал помедлил, но все же закончил фразу: — Разберитесь наконец с мисс Синклер. Этот гордиев узел давно пора разрубить: мне отнюдь не нравится, что один из моих лучших офицеров стал посмешищем для всей армии. Надеюсь, вам все понятно, майор?

Джефф вытянулся по стойке «смирно».

— Так точно, сэр. Я могу отправляться прямо сейчас?

— Вы должны отправляться прямо сейчас, Джефф, — кивнул Макферсон. — Нельзя терять ни минуты. Остановите Фостера Синклера и его людей, пока они не наломали дров.

Джефф козырнул, развернул лошадь и поскакал прочь. В голове его билась только одна мысль: если Рива предала, он будет жестоко мстить.

Прибыв в Виксберг, майор Бэнкс первым делом помчался в федеральный госпиталь, чтобы на месте выяснить подробности, а потом отправился в госпиталь конфедератов допрашивать Чарлза Уайтхолла.