Заряд доблести
Шрифт:
Он направился к Гвендолин, снимая свой пояс, когда другой вор – небритый малый с длинными волосами – вдруг вынул свой кинжал и, подкравшись к нему сзади, прижал кинжал к его горлу.
«Не трогай эту девчонку», – предупредил он, когда лысый здоровяк застыл от страха перед лезвием. – «Мы получим то золото».
Здоровяк, уступая власти вора с кинжалом, с трудом сглотнул и сделал шаг назад.
Лидер с длинными волосами повернулся и указал кончиком своего кинжала в Штеффена.
«Для вашего же блага лучше бы твоим словам оказаться правдой», – сказал он. – «Иначе я сам срежу ваши драгоценности и скормлю вас медведям».
Гвендолин и Штеффен шли бок о бок со связанными веревкой запястьями. Их вела группа из дюжины воров, которые толкали их, пока они все шли вперед, приближаясь к Башне Утешения. Они вышли из леса и оказались на поляне вокруг башни. Башня была безупречной, древней и таинственной, построенной из сияющего черного камня. Она была узкой – может быть, всего сотню футов в диаметре – и возвышалась на сотни футов в небо, представляя собой волшебное сооружение посредине небытия.
Гвен ощутила исходящую от башни энергию. Это, несомненно, было священное место.
В башне была всего лишь одна черная арочная дверь без каких-либо отметин или ручки.
Все воры толкнули Гвендолин и Штеффена на поляну и поближе к двери, пока, наконец, лидер не остановил их в двадцати ярдах от нее.
«Мы не пойдем дальше», – сказал он Штеффену. – «Пока твои люди не выйдут оттуда сейчас вместе с золотом. У тебя есть одна минута. В противном случае мы убьем ее. И тебя».
Штеффен с трудом сглотнул, после чего посмотрел на Гвендолин. Она понимающе кивнула в ответ.
«Я позову своих слуг», – сказала девушка ворам.
Гвен вспомнила то, что говорил ей Аргон о том, как вызвать Хранителей Башни. Она откинулась назад и крикнула.
«Хранители Башни! Я пришла сюда для того, чтобы войти в ваши стены!»
Гвендолин ждала в тишине, надеясь, молясь о том, что Аргон был прав. Иначе она умрет.
Пока проходили минуты, сердце Гвен бешено колотилось в груди. Девушка боялась того, что все эти усилия могут пойти прахом, что в любой момент ей могут перерезать горло.
Вдруг, к ее облегчению, дверь открылась.
Оттуда вышли семь рыцарей в блестящих черных доспехах, обмундированные с ног до головы. Их лица были скрыты забралами с длинными заостренными носами.
Все семеро шли молча, идеальным строем, бок о бок. Они носили перчатки, покрытые сапфирами, что было единственным изменением в их абсолютно черной броне. Они остановились все вместе и повернулись к ним лицами, встав по стойке смирно.
Воры озадаченно переглянулись между собой.
«Что это такое, черт возьми?» – спросил один из них.
«О, Хранители Пламени!» – крикнула Гвен, вспомнив то, чему ее научил Аргон. – «Я здесь для того, чтобы предать себя этим стенам».
Эти были священные слова, которым ее научил друид, слова, которые предоставят один вход в Башню Утешения. Аргон рассказал ей об этих людях, которые стояли на страже – о Семи Рыцарях. О Хранителях Пламени. Это были семь волшебных рыцарей, которые, как гласит легенда, охраняли башню на протяжении многих столетий, готовые не впускать никаких врагов, осмелившихся проникнуть внутрь. Произнеся эти слова, Гвен тут же стала жительницей башни. И это заставило Семерых Рыцарей принести клятву защищать ее.
Когда Гвен закончила произносить слова, все рыцари в унисон молча вышли вперед, направляясь к ворам.
«Не подходите!» – крикнул один из бандитов с дрожью в голосе.
Воры заметно нервничали, переминались с ноги на ногу, дергая за веревки Гвен и Штеффена. Один из них поднял кинжал и прижал лезвие к горлу девушки.
Рыцари подошли еще ближе.
«Подойдете ближе – и девчонка умрет!» – крикнул вор. Но его голос дрожал от страха.
Когда рыцари приблизились, они подняли свои забрала.
Этот вид вселил страх в сердца воров. Даже Гвендолин испугалась.
Потому что за забралами ничего не было. Ни лиц, ни тел – ничего.
Волшебные рыцари рванули вперед, подняли свои мечи подобно вспышкам молнии, и атаковали воров. Гвен моргнула.
Когда она открыла глаза, у ее ноги лежали окровавленные трупы воров.
Гвен почувствовала, что ее руки освободили и, обернувшись, она поняла, что рыцари разорвали ее веревки, как и веревки Штеффена. Затем рыцари снова встали по стойке смирно, и, казалось, ждали ее команды.
Гвен знала, что они ждут ее. И понимала, что пришло время, чтобы уйти с ними.
Она повернулась и посмотрела на Штеффена, который смотрел на нее, все еще потрясенный.
«Полагаю, что здесь мы и попрощаемся», – сказала девушка, обернувшись и с опаской рассматривая открытую дверь в Башню. Это казалось финалом, словно она никогда не выйдет оттуда.
«Полагаю, что так, миледи», – грустно ответил Штеффен.
Он взял ее руки в свои и поцеловал их, склонив голову.
«А что будет с тобой?» – спросила Гвен.
«Не волнуйтесь, миледи», – ответил он, повернувшись в сторону густого леса. – «Здесь мой долг закончен. Вы доставлены в Башню в целости и невредимости. Я выживу. Я всегда выживал. Но знайте, что я жду Вас. Если Вы когда-нибудь покинете это место, я буду ждать, чтобы снова служить Вам до конца моих дней».
Гвен наблюдала за тем, как Штеффен уходит, исчезая в лесу. Затем она повернулась и направилась к открытой двери башни. Рыцари последовали за ней и, через несколько секунд, девушка оказалась внутри, и дверь за ней захлопнулась. Окончательность этого эхом отражалась в каждой ее кости. Гвен не могла избавиться от ощущения, что она только что была погребена навсегда.