Чтение онлайн

– Но, он погиб неправильно... черт, черт, черт.
– разозлившись начала я бить ногой по стене, из-за невозможности сказать еще хоть что-то.

Я хотела получить успокоение, но только еще больше злюсь. Почему я вообще о нём начала говорить? Понятно же что из этого ничего путного не выйдет. Но нет, же...

– Ерлайн, ты...

– Ксена!
– вперилась я тяжелым взглядом в Каса.
– Не называй меня по имени.

– Ладно, ладно.
– успокаивающе поднял руки Кас, уже привыкший к таким закидонам.
– Я просто хотел сказать, что ты сильно... беспокоишься о нем. И сильно злишься. Перекошенное в ярости личико конечно у тебя тоже милое, но когда ты улыбаешься, намного лучше.
– опять он успокаивающе улыбнулся.

Ох, Кас, твои комплименты сейчас меньшее что мне нужно, но за попытку спасибо. Хотя я знаю почему ты это делаешь. Трудно скрыть это от Следопыта в Пустоши, не такие сильные чувства.

– Просто... ладно. Забьем.
– вздохнула я глубоко, прогоняя воздух через легкие, практики в медитации полезны не только для магии.

– Поговорим на более отвлеченные темы.
– дождавшись пока она успокоиться, улыбнувшись, начал говорить Кас.
– Нам нужно больше положительных эмоций.

– Хорошо, хорошо.
– начала я успокаивать свою буйную натуру, многие спартанцы сильно бы удивились, узнай, что я не только та еще матерщинница, но очень резко распаляюсь эмоционально, хоть и успокаиваюсь так же быстро.

Родители называют меня чистокровным холериком, с огоньком в крови. Быстро распаляюсь эмоционально, и так же быстро успокаиваю свой темперамент. В Пустоши почему-то намного проще сдерживать свои порывы, то есть конечно не так уж и "почему-то", причина известна. При Видоке, как-то не хочется, истерить. А если вспомнить как говорят некоторые одноклассники и недоброжелатели, показывать свою натуру бешеной ведьмы. При нем как-то... смутившись от своих мыслей, я переключила внимание на разговор с Касом, он умеет успокоить человека, этого у него не отнять. И терпение у него ангельское, как он еще меня терпит всё это время. Но расслабленный разговор не продлился долго, через двадцать минут пришла расплата за мой яростный темперамент при пробуждении.

– Ерлайн.
– произнес тяжелый грозный голос от двери в мою комнату.

– Всё, потом поговорим.
– быстро закруглила я разговор с вдохновенно рассказывающим смешную историю Касом.

– Как это понимать?
– обвел взглядом разруху в комнате отец.
– Ты снова за своё?

Сняв наушники, я аккуратно положила их на стол и чинно поднявшись со стула, состроила как можно более невинное и чуть виноватое лицо, повернулась к отцу.

– Прости. Мне приснился кошмар.
– чистую правду сказала я, из-за него же я так разозлилась.

– Кошмар?
– вкрадчивым тоном повторил он.
– Из-за него ты ругалась как какая-то... безкультурщина.
– сдержал он позыв выразиться более ёмко.
– Накричала на служанок и превратила свою комнату в настоящее побоище?

Невзначай осмотрев свою комнату, я подметила что побоище не сильно то и напоминает, ни тебе воронок от взрывов, ни трупов существ, ни... боже, в кого я превратилась.

– Мне казалось, что наша прогулка в развлекательный парк тебе пошла на пользу. Я вырвал время из своего графика для этой поездки, и это твоя благодарность мне.
– поднял он с пола разорванную пополам игрушку, купленную им к слову в том же парке. Черт, неудобно получилось, да и когда этот парк был, уже и не упомнить.

– Прости, я... кошмар был очень неприятный. В нем..., - я замялась, подбирая слова так, чтобы запрет Калиара не сделал меня временно немой.
– умер дорогой мне человек.

От собственно сказанных слов самой же стало как-то неуютно. Прозвучали слова больно уж лично, будто это и правда кто-то сильно дорогой мне. Видок конечно важный человек, друг и всё такое, но блин, нашла время думать об этом.

– Кошмар.
– уже задумчивее повторил он.
– Думаешь нам снова стоит сходить к психотерапевту?

– Нет, думаю не нужно.
– опустила я голову пониже, добавив в голос плаксивости, должно сработать.

– Это.
– обвел он пальцем комнату.
– Ненормально. Мне нужна спокойная и уравновешенная дочь, которая не будет ломать всё вокруг, материться и... бросаться на людей.
– добавил он одно из моих последних прегрешений, Спарта в какой-то степени на меня плохо повлияла, научила драться.

Привычно подавив вспыхнувшее раздражение на слова "нужна", прекрасно понимая подоплеку этих слов, я продолжила его додавливать.

– Я же чистокровный холерик, с огоньком внутри. Ты сам так говорил.
– как можно беззащитней помяла я края халата.
– Успокоюсь со временем.

– Очень надеюсь на это.
– покачал он головой.
– И так же я очень надеюсь, что мне больше не будут звонить перепуганные горничные на работу со словами что моя дочь сошла с ума.

Вот это я старым клушам припомню, всего месяц у нас работают, а уже смеют меня психичкой называть. Я конечно не подарок, но такое.

– Такого больше не будет.
– подняла я виноватый взгляд на отца.

Пару мгновений посмотрев на меня, не меняясь в лице, он тяжело вздохнул и бросив порванную игрушку на пол пошел к двери.

– Я возвращаюсь на работу.
– закончил он разговор.

Как только отец отошел достаточно далеко чтобы звук его шагов утих, я на цыпочках подошла к двери и плотно их закрыла. Вся вина и напускная скромность тут же слетела, явив миру усталую или даже можно сказать несколько замученную последней лекцией девушку. Сдув челку с глаз, что всё это время добавляла моим словам больше драматизма, я рассеяно подумала, что в Пустоши даже живётся свободнее, ни тебе притворства перед кем-то, ни всех этих этикетов-шметикетов. Я конечно не какая-то там дикарка или хулиганка, но строить из себя пай девочку как того требует отец, часто весьма утомительно. И выходит это у меня не всегда, всё этот характер. Побыстрее бы в Пустошь, узнать как идут дела... и что там с Видоком произошло в самом деле. Ну не рядовое же событие. Осмотревшись по комнате, я чуть мстительно улыбнулась и направилась к выходу. Пусть эти предательницы тут всё убирают, чай не первый раз свой темперамент показываю, сразу отцу ябедничать. А я пока пойду душ приму, уже пропиталась этим потом. И одежду в стирку. Весь день насмарку.

Пустота. Черное ничто вновь окружает меня. Я умер от собственной глупости. Но был ли у меня выбор? Умереть в битве с ферусом или всё же иметь шанс пройти дальше? Я сделал свой выбор. Но не такого итога я ожидал. Определенно не такого. По своему прошлому опыту, я знал что меня ожидает. Мой разум будет поглощён воспоминаниями о былом, а духовное тело, медленно пожираемое пространством, изнывает от боли. Так должно было быть...