Чтение онлайн

— Да, это факт. Поэтому я не стал спорить. Но это не улучшило моего самочувствия тогда и не помогает сейчас.

Я застонала.

— Ты не можешь лежать и винить себя. Надо сосредоточиться и решить, что делать дальше.

— Я ничего не решаю, — ответил Лукас. — Не сейчас и никогда больше. Я выказал себя совершенно некомпетентным руководителем и назначаю на это место Эмили.

Он настроился на саморазрушение. Я напомнила себе, что Лукас еще болен, и посчитала до десяти, чтобы не наорать на него.

— Ты не можешь назначить Эмили. Она в ожоговом центре, где лечат Рофэна. Жестоко тащить ее сюда, когда она не знает, выживет он или нет.

Лукас пожал плечами.

— Значит, делу придется подождать, пока она не вернется.

— Дело не может ждать. Сперва наши цели убили Фран. Затем попытались прикончить пятьдесят одного человека. Что дальше?

Лукас снова пожал плечами.

Я сидела на стуле возле его кровати, но сейчас встала.

— Ты говорил, мы должны передать это дело другому телепатическому подразделению. Я упросила тебя продолжить. Это было большой ошибкой. Я свяжусь с другими отрядами и спрошу командиров-тактиков, не возьмет ли расследование кто-нибудь из них.

— Ты не можешь передать это дело другому отряду. Ни Кит, ни Мира не справятся с расследованием такого масштаба, а отряд Мортона недоступен, пока он проходит очередное лечение.

— Тогда Сапфир.

— Сапфир не прикоснется к расследованию, включающему пожар. Она их боится.

— Что? — поразилась я, поскольку считала Сапфир бесстрашным телепатом без единой слабости.

— Ты не замечала, что большинство рейдов, связанных с поисками поджигателей, проводим мы?

— Да. Нет. — Я покачала головой. — Я понятия не имею, каково обычное для каждого отряда число рейдов, связанных с поджогами, и прекрати говорить вслух.

Лукас вернулся к обдумыванию слов.

— Мы принимаем свои запросы на поиск поджигателей и еще множество других, адресованных Сапфир. Большая часть ее ударной группы бета попала в прошлогодний крупный пожар в Бордовой зоне 6943d1. Теперь она не притронется к делу, включающему поджог, даже к простейшей проверке ребенка, играющего с огнем.

Я облизала губы.

— Что случилось?

— Все охотники оказались в ловушке, в окружении языков пламени. Сапфир смогла вывести всех, кроме двоих. Она поддерживала связь с разумами последних ударников, пытаясь найти выход, когда их настиг огонь.

Я поморщилась. Я оставалась с потерявшими сознание Лукасом и Рофэном, пока их разум медленно угасал, но быть в уме важных тебе людей, которые в полном сознании агонизируют, сгорая заживо…

— Итак, мы не передадим это дело Сапфир, а значит, ты не можешь отказаться от расследования, Лукас.

В ответ на это в его голове появились не слова, а чистое аморфное отрицание.

— Лукас, ты винишь себя в гибели людей во вчерашнем пожаре, но сам сказал, что каждый командир-тактик рано или поздно открывает счет смертям. Ты должен научиться с этим справляться.

— Возможно, я не смогу.

— Сможешь, — яростно ответила я. — Лотерея определила тебя в командиры-тактики. Это означает, что в тебе есть необходимые качества. Лотерея не ошибается.

— Лотерея не ошибается, но возникают случайные факторы. Последующий опыт меняет людей. Вспомни, что произошло с Фран.

— Фран не подходит. Это совершенно другая ситуация.

— Тогда Карим.

— Что ты имеешь в виду? — Я проверила образы в мозгу Лукаса, увидела привязанные к ним массивы мыслей и нашла ответ. — Двадцать пять лет назад Карим был командиром-тактиком. Он отвечал за чрезвычайный рейд, который плохо окончился.

— Он отвечал за рейд, который окончился катастрофой. Теперь Карим способен лишь оспаривать теории других людей. И не доверяет себе в создании собственных. Раньше я не понимал его реакцию, а вот сейчас понял.

Я нахмурилась.

— Итак, Карим скатился в простые члены тактической группы. За последние двадцать пять лет он…

Я оборвала фразу. Кариму уже двадцать пять лет как поздно что-либо менять. Здесь и сейчас важно не его прошлое, а будущее Лукаса.

— Ты не пойдешь по этому пути, Лукас. Ты блестящий командир-тактик. Ты человек и иногда совершаешь ошибки. И никто не станет упрекать тебя за них так, как ты сам. Ты изводишь себя, но я сомневаюсь, что то решение было неверным.

Лукас все еще думал о Кариме. У телепатов существуют критические точки, когда они могут сломаться под тяжестью работы. У командиров-тактиков тоже такие есть.

Лукас знал, что достиг критического момента, и дальше возможны два варианта. Первое: он сломается под давлением мыслей, что его решения привели к гибели людей, сбежит от ответственности и передаст свое место Эмили или любому другому. Второе: он возложит бремя на свои плечи и двинется дальше — признает, что хорош в своей работе, но никто не может быть идеален.

Лукас знал, что рано или поздно этот момент настанет. В него вложили нужную информацию, но знания не всегда облегчают принятие произошедшего. Разум Лукаса раздирали противоречивые эмоции, но одно было очевидно. Что бы он ни избрал сейчас, назад пути не будет.

Я продолжу любить Лукаса, останься он командиром-тактиком, проговаривающим инструкции в моем передатчике, или превратись в тихо сидящего в углу члена группы. Но я не знала, как будет себя чувствовать сам Лукас. Если он откажется от любимой работы, предпочтет заключить яркий огонь своего разума в воздвигнутые им же стены, как это него повлияет?

Я телепат, а значит, то, что творится на ментальном уровне, для меня так же важно, как и происходящее на физическом. Я чувствовала, что сейчас Лукас находится в не меньшей опасности, чем в ремонтном туннеле. Он усердно работал, чтобы помочь мне, а сейчас я должна найти способ помочь ему в ответ. У меня не было знаний по психологии, я вообще не получила импринтинга, но обязана найти слова, которые до него дойдут.

— Лукас, ты можешь работать лишь с существующей информацией. На этот раз ее оказалось недостаточно. Цель или цели перерезали горло женщине. У тебя не было причин ожидать, что ситуация разовьется в попытку массового убийства с использованием сложного поджога.