Чтение онлайн

— Шрамы украшают мужчину.

Сняв швы, Джэми стала разглядывать результаты своего труда.

— Проклятье. У меня неплохо получилось. Но рана еще не зажила окончательно, и я наложу повязку, чтобы ты вел себя поаккуратнее.

— О да, я буду очень аккуратен.

С момента пожара в бункере прошло десять дней. Предстояло сделать еще очень много, но Кавано пришлось потерпеть, чтобы дать своему телу возможность отдохнуть и выздороветь. Несмотря на то, что они перешучивались с Джэми, спасибо ей за это, настроение было скверным. Во сне, да и наяву, перед ним одна за другой вставали картины. Роберто, лежащий с проломленной головой. Чэд и Трэйси, разорванные на куски взрывом ракеты. Изуродованное лицо Дункана, в которое попало полдесятка пуль. Карен, скорчившаяся в инвалидном кресле с перекошенным от ужаса лицом. Ужаса, причина которого так и осталась неизвестной. Кавано знал одно. Во всем этом повинен Прескотт.

— Мы сделали все приготовления, какие могли. Пора воскреснуть.

Мускулистый афроамериканец свернул в сторону и чуть ускорил свой бег по тропинке пригородного парка Вашингтона. В шесть тридцать утра по дорожкам парка бегало достаточно людей, желавших лучше подготовить себя к напряжению рабочего дня. Воздух был еще достаточно прохладным, поэтому мужчина был одет в спортивные брюки цвета морской волны и куртку. Рядом с ним бежал другой мужчина, белый, в точно таком же костюме, но серого цвета.

Они пробежали мимо кустов и деревьев, окружавших пруд, в котором плавали утки. Когда стало очевидно, что белый мужчина бежит рядом дольше, чем это мог бы себе позволить незнакомый человек, афроамериканец посмотрел на него и чуть не встал на месте.

— Со мной случилось божественное откровение? Видение или послание от умершего? — спросил он.

Джон Разерфорд, так звали мужчину, вырос в набожной семье баптистов на Юге.

— Имеющий глаза да увидит, — ответил Кавано.

— Да, но был и Фома неверующий. Он не поверил, пока не прикоснулся к ранам Христовым.

— Не хочу тебя разочаровать, но мы не настолько близки, чтобы я позволил тебе себя ощупывать. Хотя рана у меня есть, правда, не в боку.

Бег по асфальту заставлял рану на плече болеть, хотя она уже практически зажила. Кавано старался не размахивать руками, чтобы не рисковать целостью шва.

— Я слышал, что ты пропал без вести, — сказал Разерфорд. — Вероятнее всего, погиб.

— Ох уж эти ужасные слухи. Откуда они пошли? — спросил Кавано. По лбу тек пот. Держать один темп с Разерфордом было не слишком просто.

— Мы хотели предложить вашей фирме работу. Про тебя мне сказал заместитель начальника.

Кавано кивнул. В распоряжении правительства имелся ряд служб, выполняющих операции по охране, таких, как «Секретная служба», Служба охраны дипкорпуса или Служба десантных операций, но периодически людских ресурсов этих организаций оказывалось недостаточно, и приходилось пользоваться услугами частных компаний.

— Все выглядело таким образом, что ты, Дункан и еще трое оперативников были стерты с лица земли вместе с клиентом. Разрушено одно из ваших укрытий, — продолжил Разерфорд.

— Заместитель сказал, что это за клиент и что за укрытие?

— Ни в коем случае, — ответил Разерфорд. Они сделали очередной поворот, и его дыхание уже не было таким легким. — Если бы он рассказал мне настолькомного, я бы перестал доверять вашей фирме и работать с ней. Думаю, что он сказал мне все то, что сказал, лишь ради того, чтобы узнать, не слышал ли я чего-нибудь по поводу этого происшествия.

— А ты слышал? — спросил Кавано. На его куртке начали проявляться темные пятна.

— Ни звука.

Они вновь пробежали мимо пруда.

— Так что же произошло? — спросил Разерфорд.

— Ты сможешь сохранить это в тайне?

— Если бы не умел, Бюро давным-давно дало бы мне пинка под зад.

Вопрос был риторическим, а ответ — вполне ожидаемым. Если бы Кавано не знал из прошлого опыта их работы, что Разерфорд заслуживает доверия, он не рискнул бы встречаться с ним.

— Если ты не требуешь, чтобы я скрыл факты противозаконных действий или как-то повредил своей работе в Бюро, я сохраню в секрете все, что ты скажешь.

— Во-первых, слухи должны остаться правдой. Я мертв, и ты не видел меня и тем более не разговаривал со мной.

Некоторое время Разерфорд молчал. Когда они вновь выбежали на дорожку, с его подбородка капал пот.

— А что насчет Дункана и остальных?

— Вот если ты увидишь их, то это и будет настоящим видением.

— Погибли?

— Более чем.

— Как звали других оперативников?

— Чэд, Трэйси и Роберто.

— Спаси, Господь, их души. Я работал с ними. Я мог доверить свою жизнь каждому из них. А что с клиентом?

— Вот в этом-то и проблема, — ответил Кавано. В нем вскипал гнев. — Дункан, Чэд, Трэйси и Роберто погибли по его вине.

— Он повел себя беспечно и вынудил их подставиться?

— Он начал играть против нас.

Разерфорд сбавил темп, свернул с дорожки и остановился около кустов, поджидая Кавано. Они глядели друг на друга.

— Человек, которого вы защищали...

— Преднамеренно подставил нас под атаку. Проломил голову Роберто. Застрелил Дункана. Когда Чэда и Трэйси разнесло на куски, он оставил меня подыхать в горящем бункере.

Грудь Разерфорда подымалась и опускалась, он восстанавливал дыхание, одновременно пытаясь осмыслить немыслимое.

— Он работал на тех, кто напал на вас?

— Нет. Он убегал от них.

— Так зачем он...

— Мы объяснили ему, как обзавестись новыми документами, стать другим человеком и исчезнуть. Он решил, что для полной безопасности следует избавиться от нас. Одним шансом меньше, что враги найдут его.