Чтение онлайн

Теперь пришлось парковаться в стороне. Кавано решил затаиться в темном углу гаража рядом с «Порше» и броситься на Прескотта, перехватив его прежде, чем он сядет в свою машину. Единственной альтернативой было заткнуть выхлопную трубу «Порше», нарезав куски чехлов с сидений «Тауруса». В этом случае мотор не заведется. Когда Прескотт выйдет наружу, чтобы проверить, в чем дело, он отвлечется достаточно для того, чтобы неожиданно напасть на него.

"А о твлечется лиПрескотт? Или неожиданная неполадка насторожит его? Если у него есть пистолет и начнется перестрелка... Я не могу пойти на риск того, что пристрелю его", — подумал Кавано.

Тут он понял, что самым лучшим будет побрызгать парализующим аэрозолем на дверную ручку «Порше». Прескотт коснется ее и потеряет сознание. Кавано выбежит и подхватит его, будто пьяного, а потом затащит в «Таурус».

Надев резиновые перчатки, заблаговременно купленные в магазине, Кавано достал аэрозоль из пластикового контейнера и вышел из машины, заложив руки за спину. Люди, выходящие из офисного комплекса, не должны заметить перчатки. Спустя тридцать секунд он уже снова сидел за рулем «Тауруса». Положив баллончик в контейнер, он аккуратно снял перчатки, не касаясь их наружной поверхности.

«Таурус» стоял в темном углу гаража, и люди, входившие через дверь, ведущую в офисный комплекс, его не замечали. Эхом отдавались звуки открываемых и закрываемых дверей машин. Одна за другой машины выезжали со своих мест и ехали вниз по пандусу. Их становилось все меньше. К шести часам «Порше» оказался единственной машиной, продолжавшей стоять у стены рядом с дверью. Напротив него стоял «Таурус» и еще полдесятка машин.

Кавано переставил «Таурус» подальше, чтобы не выделяться на фоне оставшихся автомобилей.

Шесть тридцать. Из офисного комплекса вышли еще несколько человек.

Семь.

Когда на часах было восемь, в гараже остались только «Таурус» и «Порше». Кавано охватило дурное предчувствие.

— Там наверху стоит чей-то новенький «Порше», — сказал он мальчику с серьгой в носу, работавшему на пропускном пункте гаража.

— Крутая тачка, а?

— Это место достаточно безопасно для такой дорогой машины?

— Всегда кто-нибудь дежурит, как я. До сих пор никто не пытался украсть его.

— До сих пор?

— Этот парень, его хозяин, заплатил за месяц вперед. Однако, странно.

— Что ты имеешь в виду?

— Он забирает машину только днем. Уезжает полпервого, где-то так. Возвращается в шестом часу.

И уходит через офисный комплекс, понял Кавано. Он осмотрелся, ища слежку.

«Он меня засек. Придется принять, что этот ублюдок меня засек». Кавано выехал из гаража. Видимо, гараж являлся тем порогом, на котором Джошуа Картер превращался в другого человека. Живущего по тем документам, которые сделала ему Карен. Возвращаясь на авеню Дель Монте, он окончательно уверился в том, что у Прескотта должен быть другой автомобиль. Не такой заметный. Он ставит его рядом с гаражом. «В точности так, как я научил его».

Кавано старался не смотреть в зеркало заднего вида. Нельзя делать ничего, что могло бы натолкнуть Прескотта на мысль, что Кавано догадывается о слежке. Чувствуя, как искры пронзают его нервы, Кавано свернул налево и поехал по старым кварталам Монтеррея. Вскоре он обнаружил, что едет по Кэннери-роуд. Роскошные бутики и кафе красовались там, где во времена Джона Стейнбека находились фабрики по переработке рыбы. Он не обращал на них внимания. Справа закатное солнце освещало океанскую гладь. И на это он тоже не обращал внимания.

«Давай езжай за мной, — думал Кавано. — Езжай».

Он попытался представить себе, что сейчас на уме у Прескотта. Поддаться на искушение и покинуть этот район чем быстрее, тем лучше? Но, с точки зрения Прескотта, раскрыта только первая личина, Джошуа Картер. Если Прескотт поймет, что Кавано действует в одиночку, а все именно так и выглядело, решит ли он защитить свое положение и ту новую личность, документы для которой сделала Карен? Устранить угрозу в лице Кавано? Это зависит от того, насколько его устраивает нынешняя его жизнь, насколько он привязан к ней. Убежит ли он, или решит защитить то, ради чего уже убил пять человек?

Кавано вел машину с максимально возможным спокойствием, даже не пытаясь уклоняться от слежки. Кэннери-роуд закончилась тупиком. Пришлось свернуть влево, а потом вправо. Кавано продолжал ехать в одном направлении, с океаном по правую руку. Заходящее солнце окрасило гребни волн в красный цвет. Кавано так ни разу и не посмотрел в зеркало заднего вида. Он ничем не выдавал, что подозревает о слежке. Проехав мимо нескольких стоянок с живописным видом на океан, он остановился у той, на которой стояла всего пара машин. Свернув с дороги, он припарковал «Таурус» подальше от остальных, вышел из машины и пересек тротуар, направляясь в сторону лежавших на берегу каменных глыб.

После этого он сделал то, чего сам от себя не ожидал. «Нельзя назвать это храбростью, — с удивлением подумал он. — Вообще в нынешней ситуации нечем гордиться. Если бы я послушал Джэми, — напомнил он себе, — и мы поехали домой, в Джексон-Хоул, сейчас не надо было бы так поступать, подавляя в себе наработанные привычки агента по защите...» Он нашел два близко стоящих невысоких валуна и сел на один из них, упершись ногами в другой. Повернувшись спиной к стоянке, положил руки на колени и стал ждать.

Последние лучи заката отражались от водной глади. Подул холодный бриз. От волн, ударявшихся о глыбы впереди, летели брызги. Кавано не обращал на них внимания. Главное, что он услышал, — звук мотора машины, съехавшей с дороги и остановившейся на стоянке.

Мотор продолжал работать. Открылась и закрылась дверь. Сквозь шум прибоя Кавано услышал шаги по тротуару. Под ногами человека, подходившего к нему сзади, захрустела галька.

Шаги за спиной затихли.

Страх пытался заставить его принять решение. Дерись, или беги. Оставаясь в совершенно беззащитной позиции, Кавано чувствовал, что его нервная система работает на пределе. Дыхание и пульс ускорялись. Больше кислорода, сильнее приток крови.