Чтение онлайн

В общем, надежды Артура лопнули, как мыльный пузырь.

– Надеюсь, мы будем дружить, Шелла? – сказал Барк, прощаясь.

– Вы самоуверенны, как Дон Базилио, – усмехнулась Шелла, пожимая протянутую руку.

Первым, кого Артур встретил, приехав утром в Ядерный центр, был Имант Ардонис. Барк поздоровался, Ардонис в ответ высокомерно кивнул, не протянув руки. Помощник доктора Ленца выглядел озабоченным.

«Погоди, голубчик, дай срок. Выведу тебя на чистую воду», – подумал Барк, глядя вслед удаляющемуся Ардонису. Имант шагал прямо, руками не размахивал – верный признак скрытности характера. «Мечтает совершить переворот в науке», – вспомнил Барк вчерашние слова Шеллы. И, наверное, дворец своей мечты хочет воздвигнуть на костях шефа. Все они таковы – чистоплюи, красавчики, белоручки. Для них другие должны таскать каштаны из огня, делать черную работу. Если говорить начистоту, то Барк немного завидовал Ардонису.

В сущности, что может быть гнуснее слежки, сыщицкого дела? Но из полиции теперь так просто не уйдешь. А из него мог бы выйти неплохой физик. Это сказал не кто-нибудь, а сам доктор Ленц. Слова Гуго Ленца поразили агента, и он часто вспоминал их.

Нет на свете справедливости, – так подытожил Артур Барк свои размышления и, вздохнув, отправился в нейтринную лабораторию.

Сегодня Барк решил после рабочего дня переждать всех. Он опасался, что Ленц засиделся заполночь или, чего доброго, останется в Ядерном до утра, как иногда случалось, особенно в последнее время. Но этого не случилось.

Последним ушел Имант Ардонис.

Артур бродил по пустынным лабораториям. Ровно гудели генераторы, по экранам осциллографов струились голубые ручейки, автоматы делали привычное дело, и Артур подумал, что присутствие человека здесь, пожалуй, ни к чему. Впрочем, будучи парнем неглупым, он понимал, что это – мнение профана, ничего не смыслящего в ядерной физике.

При входе в зал, где располагался ускоритель, дорогу Барку преградили две скрещенные штанги автоматической защиты.

– Сотрудники должны удалиться, – пророкотал низкий голос.

– У меня разрешение доктора Ленца, – сказал Артур и вынул жетон, по которому мгновенно скользнул луч фотоэлемента. Штанги втянулись в гнезда, и Артур вошел в зал.

Он оглядел рабочие места сотрудников, тщательно просмотрел записи, перерыл содержимое мусорной корзины, разглаживая каждую бумажку.

Затем направился в кабинет Иманта Ардониса. Осмотр не дал ничего. Артур смутно надеялся обнаружить какую-нибудь улику, вроде черновика анонимки, адресованной Гуго Ленцу, или что-то в этом роде. Однако Ардонис, видимо, уничтожал все, что могло бы скомпрометировать его.

Перекладывая содержимое письменного стола, принадлежащего Ардонису, Бар наткнулся на валик биозаписи – подобные стерженьки заменяли прежние записные книжки.

Недолго думая, Барк сунул валик в карман.

Во время длительной процедуры контроля на выходе и позже, по пути домой, Барк неотступно думал о Шелле. Было в ней что-то, привлекавшее Барка. Может быть, какая-то загадочность? Барк вздохнул. Для Шеллы, похоже, в целом свете существует только доктор Ленц. А тот, кажется, совсем не замечает свою секретаршу.

Барк выяснил, что Шелла прежде работала в «Уэстерне», а затем, по непонятным причинам, перешла в Ядерный центр. Быть может, чтобы быть поближе к Гуго Ленцу?…

Дома Артур вспомнил про валик Иманта Ардониса и сунул шестигранный стерженек в воспроизводитель.

Агент ожидал услышать нужные цифры, формулы, расчеты кривых, бесконечные иксы-игреки, успевшие уже навязнуть в ушах за четыре дня работы в Ядерном центре. Но первые же слова, слетевшие с мембраны, заставили его насторожиться.

«– Не могу понять поведение Гуго. Похоже, он решил остановиться на полпути, – громко звучал в комнате ненавистный голос Иманта Ардониса. – Прямо Гугенот об этом не говорит, но я привык расшифровывать его затаенные мысли».

Барк уменьшил громкость.

«– Остановиться на полпути? Свернуть, перечеркнуть опыты, когда до цели рукой подать? Чудовищно, – скороговоркой вещала мембрана. – Бомбардировка кварков, которую мы почти подготовили, должна разрушить последнюю цитадель, сооруженную природой на пути познания материи.

Человек, меньше чем я знающий Ленца, мог бы подумать, что Гугенот испугался последнего шага. Цепная реакция, которая может вспыхнуть? Сказки. А если даже не совсем сказки – все равно. Надо же чем-то заплатить за победу? Разве бывает битва без жертв?

Даром ничто не дается – доктор отлично понимает. Раньше он любил повторять эту мысль. Так что же заставило его изменить взгляды?

Только не трусость. Гуго всегда был бесстрашен. Как он прыгнул тогда, в Швеции, в водопад! У меня до сих пор перед глазами его распластанная фигура в смокинге.

Нет, дело здесь в другом. Но в чем же тогда? А, к черту Ленца. Кварки нужно расщепить, все остальное не имеет значения.

Я сам доведу дело до конца…»

Голос умолк. Затем послышалось пение – отчаянно фальшивя, Ардонис напевал песенку «Я пришлю тебе гвоздику».

– Так вот чем заняты его мысли, – подумал Артур Барк.

Пение смолкло.

«– …Кварки будут расщеплены. Меня ничто не остановит», – резко произнес голос Ардониса после короткой паузы, и биозапись закончилась.

– «Меня ничто не остановит», – процедил сквозь зубы Барк, тщательно пряча валик. – Остановим тебя, голубчик!

Теперь – срочно к шефу. Неважно, что скоро рассвет. Новости, связанные с делом о гвоздике, Арно Камп велел доносить агентам в любое время суток.

Барк надеялся на награду или поощрение по службе, и кажется, надежды его оправдались.

Прослушивание валика привело Кампа в хорошее настроение.

– Важная улика, – несколько раз повторил он, поглаживая стержень. – Тонко, тонко задумано…