Чтение онлайн

– Что там новенького? Нашли убийцу доктора Ленца? – спросил старик, набивая трубку.

– Доктор Ленц не был убит. Он умер своей смертью, – сказала Линда.

– Простое совпадение, – пожала плечами Линда.

– Слишком много совпадений, – сказал старик и выпустил колечко дыма. – Читал я отчет Оры Дерви. Убедительно, ничего не скажешь. А все-таки дело здесь нечисто, – покачал он головой.

– Вчера Ора Дерви снова выступала по телевидению. Красивая женщина, – мечтательно сказал Рон, глядя на лиловый закат.

– Эта красотка всех нас рада превратить в роботов, – сказал старик. – И словечко-то какое придумала: киборгизация. А зачем она, киборгизация? Мне, например, нипочем не нужен мотор вместо сердца. А чужое сердце – тем паче.

– Ора Дерви объясняла: кибору легче осваивать новые планеты, – сказал Рон.

– Если сердце износилось – значит, помирать пора, – гнул свое старик. – Природу не обманешь.

– Говорят, Ора Дерви сама – полуробот, вот она и хочет, чтобы все стали на нее похожими, – сказала Линда и поправила юбку на коленях.

– Так оно и есть, – авторитетно подтвердил Рон, швыряя в воду голыш.

– А как это получилось? – спросила Линда.

– В детстве Ора Дерви много болела. Пришлось поставить новое сердце. Атомное, – ее родители были состоятельными людьми. Потом заменили легкие, печень – и пошло, и пошло. В итоге не разберешь, кого мы видим на экране: прекрасную женщину или не менее прекрасного робота.

– Говорят, она любила доктора Ленца, – сказала Линда.

Не найдя, что ответить, Рон пожал плечами.

Старый рыбак мирно попыхивал трубкой.

– Не странно ли? Мы только познакомились, а болтаем, как старые друзья, – заметил он.

– Так бывает. Симпатия с первого взгляда, – сказал Рон и многозначительно посмотрел на соседку.

– Почему бы нам не дружить? – улыбнулась Линда.

– Проклятая гвоздика у всех в печенках сидит, – не очень удачно перевел разговор Амант. – Хоть бы нашли уже того, кто рассылает ее.

– Кому проклятая, а кому и нет, – сказал старик.

– Шутите?

– Какие шутки. Благодаря гвоздике у нас новый мотор с ядерным двигателем, – усмехнулся старик. – Заряд с гарантией на двадцать лет. Неплохо?

– Как это вам удалось? – поинтересовался Амант. Он знал, сколько стоит ядерный мотор.

– Понимаете, какой-то олух вздумал послать…

– Отец, – перебил Рон.

– В общем, долгая история, – смешался старик. – Приедете к нам в следующее воскресенье – расскажу.

Солнце зашло. Там, где оно погрузилось в океан, еще горела яркая полоска. В потемневшем небе тяжело плыли облака. Крикливые чайки качались на волнах, готовясь к ночлегу.

– Пора, – сказал Амант.

– Посидим еще немного, – ответила Линда.

– Завтра будет тихо, – сказал старый рыбак после долгой паузы, выколачивая трубку о днище лодки.

– Что это? – спросила Линда, указывая вдаль.

Там медленно, нехотя вздымался к небу водяной холм. Старый рыбак приставил ко лбу ладонь, вглядываясь.

– Не знаю, – сказал он, нахмурясь.

Холм продолжает расти.

В наступивших сумерках было заметно, что он светится изнутри.

– Не нравится мне эта штука, – сказал старик. – Давайте-ка подобру-поздорову…

Договорить он не успел. Холм с грохотом раскололся надвое. К небу взлетел столб синеющего пламени. Над холмом – теперь горой – образовались белые облака шипящего пара.

Стена воды, собравшись с силами, двинулась к берегу.

Гибель Акватауна и прибрежного поселка взбудоражили страну. Оппозиция докопалась, что задолго до трагических событий в редакцию самой влиятельной газеты пришло письмо, правда, без подписи, в котором автор квалифицированно доказывал неустойчивость глубинной шахты, заложенной в Акватауне, на дне впадины.

Какая же сила заставила редактора спрятать письмо под сукно? Почему письму не был дан ход? Почему работы в Акватауне не только не были свернуты, но наоборот, ускорены?

Оппозиция добилась расследования, результаты которого, однако, не были преданы гласности, что породило массу слухов и толков.

– Вы слышали о письме, в котором гибель Акватауна была предсказана за год до того, как город погиб? – спросила как-то Рина у Иманта Ардониса. – Или это письмо – пустые россказни?

– Такое письмо было.

– Вы знаете точно?

– Совершенно точно.

– Как же с ним не посчитались? – возмутилась Рина. Имант пожал плечами.

– Пора привыкнуть к таким вещам, – сказал он.

– Каким вещам? Гибели тысяч людей, которую даже не пытались предотвратить?

– Вы ошибаетесь. Я уверен, все меры были приняты. Ствол шахты укрепляли, как только могли. Но любое новое дело требует риска.

– Да зачем он, риск?

– Не рискнешь – не выиграешь.

– Возможно, вы и правы, Имант, – устало согласилась Рина. – Я чего-то не понимаю. Чего-то очень важного.

– Я и сам когда-то думал так же, как вы, – сказал Ардонис. Переболел, как корью, верой во всеобщую справедливость.

– Знаете, что самое ужасное, Имант?

– Что?

– Ив Соич и остальные акватаунцы погибли точно в срок, указанный в письме.

– Это наводит на размышления. Между прочим, никаких контактов Акватауна с внешним миром не было. Значит, объяснение может быть только одно: автор писем, фанатик, осуществил свою угрозу ценой собственной жизни. Вы слышали в последнее время о новых письмах с гвоздикой?