Чтение онлайн

— Все отлично, — резко отвечаю я.

— Есения, что-то случилось? — в голосе Димы я слышу волнение.

Некоторое время молчу. Больше не вижу смысла молчать. Зачем оттягивать неизбежное? Конечно, говорить о таких вещах по телефону неправильно, но я не могу делать вид, что все прекрасно в то время, как внутри себя испытываю совершенно другие чувства.

— Дима, — набираю в легкие побольше воздуха и замолкаю. Судорожно подбираю слова и выпаливаю на одном дыхании. — Я думаю, пора посмотреть правде в глаза. Я бесконечно благодарна тебе за все, что ты сделал для меня и Сонечки, но так продолжаться больше не может. Между нами уже давным-давно все кончено, Дим. Ты ведь понимаешь.

— Это все из-за Беркутова? — раздраженно спрашивает мой муж. — Я так и знал, что этого человека ни за что нельзя пускать в нашу жизнь.

— Дима! — восклицаю я. — Причем здесь он? Сейчас речь о тебе и обо мне. Ни о каких третьих лицах мы не говорим. Наши отношения — это строго наши отношения. И в них начались проблемы задолго до того, как я приехала сюда. У Влада своя жизнь, как и у любого из нас. Поэтому прошу, не приплетай к нашей ситуации ни его, ни кого бы то ни было.

— Вот только не надо утверждать, что у тебя с ним ничего не было, — язвительно произносит Шахов. — Ты же все эти годы спала со мной, а представляла его. Будешь отрицать?

— Дима, какая муха тебя укусила? — возмущенно говорю я, падая на кровать. — И почему ты говоришь со мной в таком тоне? Хочешь сказать, ты всегда был идеальным мужем? Я пыталась стало тебе настоящей женой. Дима, прости, но я тебя не люблю. Не сумела, как ни старалась.

В трубке воцаряется длительное молчание, и мне кажется, что Дима вот-вот и сбросит вызов, но ничего не происходит, секунды по-прежнему тикают одна за другой.

— Ты всегда могла на меня положиться, Есения. И любая твоя прихоть удовлетворялась по первому зову, — глухо произносит он, а от его тона по коже бегут огромные мурашки. — Я дам тебе время до окончания твоей поездки. Вернешься в столицу, я уже буду там. На месте все и обсудим.

Я не успеваю ничего ответить, потому что Дима моментально сбрасывает вызов.

Дни пролетают стремительно. Но мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Сам рабочий процесс помогает отвлечься от гнетущих мыслей, а главное, что в конце очередного съемочного дня я всегда ощущаю эмоциональный подъем, несмотря на физическую усталость. Каждый вечер я провожу с дочерью и мамой, и порой начинает казаться, что это лучший отдых за всю мою жизнь. Но реальность спускает меня на землю.

Сегодня день рождения Влада. С самого утра, похоже, весь отель стоит на ушах. Я выхожу из номера и спускаюсь на лифте вниз. Складывается впечатление, будто какая-то публичная персона празднует собственную свадьбу. Но все это никак не похоже на торжество, посвященное дню рождения мужчины.

— Есения! — восклицает Кристина. — Доброе утро! Рада тебя видеть. Ну, — потирает руки Кристина, — что скажешь? Переборщила малость, да?

— Доброе утро, Кристина! — с ухмылкой отвечаю я. — Честно говоря, если бы я не знала, что мероприятие у нас, подумала бы, что здесь состоится свадьба.

— В последний момент решила все переиграть, — говорит она.

— Ох, уж эти гормоны, — не раздумывая, машу в сторону рукой.

Кристина на мгновение теряет дар речи, после чего ее отвлекает один из проходящих мимо официантов.

— Ладно, до вечера! Главное, не опаздывай, — кидает на прощание Беркутова, после чего направляется к музыкальной установке.

Странное предчувствие не отпускает меня до самого вечера, и обычно оно меня не подводит. Я нехотя натягиваю платье средней длины и собираю волосы в «конский» хвост. На глаза наношу немного туши, после чего беру в руки фотоаппарат и выхожу из номера.

Первого, кого я вижу, когда вхожу в ресторан — именинник. Он одет, что называется, с иголочки, а в целом образ напоминает молодого миллиардера, который наслаждается таким масштабным мероприятием в честь него самого.

Беркут улыбается, глядя прямиком на меня, после чего одним движением руки подзывает к себе.

— Привет! С днем рождения! — восклицаю я, обнимая мужчину за шею. Сердце пропускает удар от запаха знакомого парфюма, но я быстро беру себя в руки.

— Спасибо, — Беркут почти незаметно подмигивает мне. — Где же мой подарок, Есения?

— Я сделаю для тебя несколько снимков бонусом, — улыбаюсь в ответ.

Через мгновение рядом с нашей парочкой появляется Сергей. Он поздравляет сына, и замечаю, как кардинально меняются отношения этих двоих. Теплота, с которой он произносит слова Владу, вызывает полный восторг и радость, несмотря ни на что.

— Спасибо, отец, — голос Влада совсем немного дорожит.

— Я рад, что именно ты являешься моим сыном, — по-прежнему улыбаясь, произносит он.

Сергей переводит взгляд в мою сторону, а я лишь натягиваю на губы уже вошедшую в привычку улыбку.

— Как мама? Дочь? — интересуется Беркутов старший. Я ощущаю, как кровь приливает к вискам, потому что боковым зрением вижу, что Беркутов-младший не просто испепеляет меня взглядом, он будто сжигает дотла.

— Все в порядке, спасибо, — быстро говорю я. — Мне пора. Возле фотозоны уже собрались гости.

Я мгновенно достаю фотоаппарат и прячусь за него как за спасительную соломинку. Ну вот и все! Приплыли! Негаданно-нежданно приближаются минуты правды, которая была скрыта ото всех на протяжении шести лет.

— Отец, — окликаю своего родителя, уставившись в одну точку. Я наблюдаю, как Есения быстрым шагом удаляется, но не двигаюсь с места, чтобы ее остановить. — Объясни, что все это значит.

— Думаю, сын, нам нужно где-нибудь уединиться, — отец крепко сжимает мое плечо, и я моментально перевожу взгляд в его сторону. — Мне есть, о чем рассказать тебе.

— Идем, — говорю я, двигаясь к выходу.

Едва я успеваю открыть дверь, ведущую на улицу, ко мне подбегает Кристина. Супруга обхватывает руками мою шею, целуя в щетинистую щеку.

— Вла-ад, — тянет она, — тебе все нравится?

— Да, Крис, спасибо, — отстраненно произношу я.

— Тогда куда ты собрался? — она медленно отстраняется, надувая свои пухлые губки.

— Важный разговор, — коротко отвечаю я, борясь с желанием оттолкнуть свою жену, потому как в данный момент для меня ничего нет важнее той информации, которая известна отцу. — Я скоро.