Чтение онлайн

— В таком виде? Или все же накинешь на себя хоть что-нибудь? — он не отводит глаз от моих голых ног. В коротком топе и шортах, едва прикрывающих мою пятую точку, я чувствую себя полностью обнаженной.

— Тебя стучаться не учили? Я ведь могла переодеваться в этот момент, — я закатываю глаза, наблюдая за непринужденным выражением лица Беркутова. — Кого я вообще спрашиваю?!

— Да на тебе и сейчас не так много одежды, Есения, — он плотно прикрывает за собой дверь, поворачивая щеколду по часовой стрелке. Ловушка захлопнулась.

Я не хочу оставаться с ним наедине. Меня не устраивает быть запасным аэродромом или любовницей, называйте, как хотите, но близость этого человека сводит с ума. Влад слишком сильно на меня действует, и, когда он рядом, мне кажется, я вообще перестаю здраво соображать. Между нами пробегает искра. Та самая, которую мы поймали в душе много лет назад, но сейчас это недопустимо.

— Влад, открой дверь! — приказываю я, делая шаг назад. Мужчина будто не слышит, он подходит ко мне вплотную, убирая подушечками пальцев выбившуюся прядь моих волос. — Открой эту чертову дверь!

— В Италии ты была не против, — хриплым обволакивающим голосом произносит он.

— Мы не в Италии. И все, что там произошло — ошибка. Между нами все закончилось шесть лет назад, — я резко одергиваю руку Беркута, отчего он лишь удивленно ведет бровью.

— Прошу, выйди из моей комнаты, — я открываю дверь, не желая больше испытывать то, что испытываю. Для Влада это всего лишь интрижка, а для меня близость с ним означает совсем другое. Всегда означала. — Влад, нам лишние сложности ни к чему. Это всего лишь притяжение друг к другу. Химия, называй, как хочешь. Но, так или иначе, ничем хорошим не закончится. У нас с тобой есть дочь. Удивительная девочка, которая так похожа на нас обоих. И я уверена, что будет лучше, если наше общение сведется только к разговорам о дочери и ее будущему.

— Ты действительно так считаешь? — после нескольких минут молчания Влад все же выдавливает из себя вопрос.

— Да, — не глядя в глаза, отвечаю я.

— Хорошо. Я тебя понял, — мужчина на некоторое время задерживается на пороге комнаты.

— Влад, кстати, я хочу поблагодарить тебя за то, что так быстро организовал наш переезд, — быстро говорю я. — Я все равно собиралась уйти от Димы, так что…

— Есения, это лишнее, — серьезным тоном произносит он, после чего направляется к лестнице.

Я не сразу закрываю за Владом дверь. Смотрю вслед удаляющейся фигуре, мысленно убеждая себя, что все сделала правильно. Но если это так, то почему тогда на сердце сидят кошки и скребут своими длинющими когтями, оставляя рваные раны?

Я наспех принимаю душ, после чего спускаюсь вниз к завтраку. Счастливая семья в лице Сони, Влада, мамы и Сергея о чем-то переговариваются за столом, весело смеясь. Я останавливаюсь в дверном проеме, любуясь завораживающей картиной. Мой ребенок накалывает вилкой кусочек пирога или торта и пытается затолкать Владу в рот, на что он уворачивается и хохочет, когда дочь в очередной раз промахивается. На лицах бабушки и дедушки красуются широкие улыбки, от которых замирает сердце. Все четверо выглядят настолько счастливыми, что у меня складывается впечатление, будто я зайду, и все это вмиг рассеется.

— Мама! — кричит Соня, спрыгивая с высокого стула. Я моментально подхватываю ребенка, который стремглав несется прямо на меня.

— Доброе утро, родная! — покрываю поцелуями все личико ребенка и опускаю ее на пол.

— Мам, садись пить чай. Влад тебе уже налил вон в ту кружку, — Соня весело щебечет, указывая на мою любимую кружку, стоящую на столе. — Он сказал, что это твоя любимая кружка.

Мое сердце пропускает удар. Беркут помнит. Это мелочь, но в прошлом я так любила ее, что никому не разрешала к ней прикасаться. Разумеется, на Влада эти правила не действовали. На него вообще никакие правила не действовали. Поэтому он назло мне часто наливал туда кофе или чай, демонстративно попивая из нее напитки.

— Надо же! Действительно, моя кружка, — я беру в руки фарфоровый предмет белого цвета с узорами, внимательно разглядывая.

— Она ждала тебя, — улыбается Сергей и тише добавляет, но слышат все присутствующие. — Как и мы.

После завтрака я прошу маму остаться с Соней, потому как тянуть с разводом я не намерена. Через отделение ЗАГС подать заявление не получится, потому как есть ребенок, который по документам значится общим. Придется разводиться через суд. Именно туда я и собираюсь.

— Нам нужна экспертиза ДНК. И как можно скорее, — Влад застает меня в прихожей. — Далеко собралась?

— Собираюсь заняться разводом, — честно отвечаю я, проверяя все необходимые документы.

— Что ж ты молчишь, Есения? Я могу помочь. Мой хороший товарищ — судья. Думаю, он сможет быстро решить вопрос.

— Я подожду тебя на улице, — от помощи не отказываюсь, поскольку если и Дима подключит своих знакомых, неизвестно, чем это закончится. Я предполагала, что у Влада есть связи везде, но обращаться к нему с этим вопросом посчитала неуместным.

Я вдыхаю прохладный воздух и стараюсь выкинуть из головы мысли о том, что Диме удастся мне помешать. Страшно представить, сколько впереди предстоит волокиты, но, в любом случае, все должно встать на круги своя.

— Поехали, Есения, через час Ярослав будет нас ждать у себя в офисе, — Влад проходит мимо меня, направляясь к своему автомобилю.

Я поспешно иду за ним, не обращая внимания на дождь. Что-то между нами изменилось. После утреннего разговора. Или даже вчерашнего. Едва уловимое, но ощущается остро.

— Надеюсь, удастся быстро решить вопрос с разводом, — говорю я, пытаясь справиться с ремнем безопасности. Влад медленно поворачивает голову и наблюдает за моими безуспешными попытками пристегнуться.

— Конечно, — он наклоняется ко мне так, что его горячее дыхание опаляет оголенную кожу шеи, и едва касается пальцами моей руки, перехватывая ремень. — Его не нужно так дергать, Есения. Перестань нервничать. Ярослав в своем деле профи. Вот и все. Готово.

Слышу характерный щелчок, после чего Беркут отстраняется, и я, наконец, вспоминаю, как дышать. Надо срочно что-то делать со своей реакцией на этого мужчину, иначе Влад окажется не только спасением, но и погибелью моего уже однажды разбитого вдребезги сердца.