Застава
Шрифт:
Ворманн направил луч на огромную фигуру человека, преградившего ему путь, и увидел бледное восковое лицо, черный плащ за плечами, длинные прямые волосы и две бездонные пропасти безумия — его глаза. И тогда капитан понял все. Перед ним был настоящий хозяин замка.
Несколько секунд Ворманн стоял, пораженный и зачарованный увиденным, а потом, придя, наконец, в себя, вспомнил, чему его научили четверть века военной службы, и приказным тоном выпалил: «Позвольте пройти!» — при этом осветив фонарем серебряный крестик, зажатый в правой руке. Он был уверен, что это оружие сейчас подействует достаточно сильно, и, выставив крест перед собой, громогласно потребовал:
— Во имя Господа Бога Иисуса Христа, девы Марии и всех святых — пропустите меня!
Но вместо того, чтобы в страхе отпрянуть, великан двинулся вперед и подошел к Ворманну настолько близко, что теперь тот без труда смог разглядеть его желтоватое бледное лицо. Он улыбался — и от этой кровожадной хищной улыбки ноги у капитана стали ватными, а протянутые вперед руки затряслись.
Его глаза!.. Боже мой, его глаза... Ворманн стоял как прикованный, не в силах пошевелиться. Назад он не мог бежать из-за жуткой картины, которую лишь минуту назад видел собственными глазами, но и вперед идти тоже не мог — путь был отрезан.
Он продолжал освещать стиснутый в руке крест и отчаянно сражался со страхом, подобного которому никогда еще не испытывал.
«Бог мой, если ты есть, не покидай меня! — молил капитан. — Это же крест! Вампиры боятся крестов!..»
Но тут невидимая рука протянулась к нему в темноте и выхватила крест из дрожащей ладони. Потом существо зажало крест между большим и указательным пальцами и, поднеся к самому лицу Ворманна, начало медленно сгибать его, без особого труда сложив пополам. Ворманн в ужасе наблюдал это, не смея отвести глаз. Хозяин замка еще сильнее сжал крест в кулаке, после чего продемонстрировал на раскрытой ладони исковерканный до неузнаваемости кусочек серебра. Он смахнул его на пол и медленно растоптал, как самый обыкновенный окурок.
Громадная рука потянулась к Ворманну, и тот предпринял отчаянную попытку проскочить мимо оскалившегося гиганта. Но его движения оказались недостаточно быстрыми...
Глава двадцать седьмая
Магда медленно приходила в себя, чувствуя, что кто-то пытается снять с нее кофту. Почему-то сильно болела правая рука. Она с трудом открыла глаза, но звезд в небе не увидела — кто-то стоял над ней и тянул ее за рукав.
Где она? И почему так сильно болит голова?
И тут к ней постепенно стала возвращаться память. Гленн... Мост... Стрельба... Пропасть...
Он погиб! Это уже не сон — ГЛЕНН ПОГИБ!
Она застонала и села, закрыв лицо руками, и тот, кто пытался раздеть ее, испуганно вскрикнул и бросился бежать к деревне. Когда головокружение немного прошло, Магда потрогала рукой вспухшее место возле правого виска и, едва коснувшись его, застонала опять. Потом почувствовала, как пульсирует от боли безымянный палец правой руки, и поняла, что кто-то из деревенских, вероятно, приняв ее за мертвую, пытался стащить с пальца кольцо — обручальное кольцо ее матери, а когда у него это не вышло, решил поживиться хотя бы одеждой городской девушки. Но неожиданно она пришла в чувство, мародер испугался и убежал.
Магда с трудом поднялась на ноги, и сразу же земля перед ней накренилась и поплыла, а все вокруг стало вращаться, как на карусели. Она подождала еще немного, пока почва перестала ходить под ногами, шум в голове стал более-менее сносным, а тошнота улеглась, и только после этого осторожно пошла вперед. Каждый шаг болью отдавался в голове, но она упорно продолжала идти в сторону замка и вскоре добралась до кустарника. По темному небу, пересеченному длинными узкими облаками, проплывал полумесяц. До начала тех страшных событий его еще не было видно. Сколько же она пролежала без сознания? Надо обязательно найти Гленна!
«Он живой, — твердила себе Магда. — Он не может умереть!» Она была не в силах поверить в это. Хотя как он мог выжить после всего случившегося? Разве можно уцелеть, получив такое количество пуль, а потом еще свалившись в ущелье?..
Магда заплакала. И оттого, что ей было жаль Гленна, и потому, что сама она понесла такую страшную потерю. Да, она презирала себя за этот эгоизм, но ничего поделать с собой не могла. Она вспомнила, как хорошо им было вдвоем, и с отчаянием осознала, что никогда больше у нее не будет таких минут счастья.
В тридцать один год она наконец-то нашла человека, которого смогла по-настоящему полюбить. Они провели вместе всего один день — двадцать четыре незабываемых часа, открывших ей подлинную красоту и смысл жизни — и вот его так жестоко отобрали у нее и убили.
Это несправедливо!..
Магда дошла уже почти до дальнего конца рва, где начинался узкий клин каменной осыпи, и стала вглядываться в поднимающийся со дна ущелья, туман. Можно ли ненавидеть сооружение из камня?.. Но она ненавидела замок. Он стал для Магды олицетворением зла. И если бы она обладала достаточной силой, то заставила бы это гранитное чудовище сию же секунду провалиться в ад со всеми, кто в нем находится. Даже — да-да! — вместе с ее отцом!
Но замок медленно плыл по холодному призрачному морю тумана, молчаливый и жестокий, освещенный изнутри и темный снаружи, игнорируя все ее проклятия и несчастья.
Магда решила спуститься в ров, как делала это две ночи назад. Две ночи... Теперь ей казалось, что с тех пор прошла уже целая вечность. Туман поднялся почти до самых краев ущелья, и это делало спуск намного опасней. Было также настоящим безумием пытаться отыскать на дне тело Гленна. Она рисковала своей собственной жизнью. Но сейчас эта жизнь уже не имела для Магды того значения, как всего несколько часов назад. Она должна найти его... Должна дотронуться до его смертельных ран, прижаться к похолодевшей груди и не услышать в ней стук любимого сердца... Она должна убедиться, что никакая помощь уже не сможет вернуть его к жизни. А до тех пор ей не будет покоя.
Магда свесила ноги вниз и начала медленно спускаться с обрыва, подыскивая для опоры надежные уступы каменных глыб. И вдруг услышала, как где-то рядом скатились вниз несколько маленьких камушков. Сначала она решила, что это под тяжестью ее ноги оторвался и упал кусок глины. Но через секунду звук повторился. Девушка замерла и прислушалась. И вскоре сумела различить еще кое-что — чье-то тяжелое дыхание. Кто-то карабкался из пропасти ей навстречу!
Испугавшись, Магда тут же повернула назад и, выбравшись на поверхность, спряталась в кустах недалеко от ущелья. Затаив дыхание, она наблюдала, как из тумана на краю обрыва появилась рука, сразу же судорожно вцепившаяся в рыхлую землю, за ней вторая, а потом и голова. Эту голову она узнала бы из тысячи.