Чтение онлайн

Далеко-далеко поскрипывали ворота.

В ноздри просочился прелый запах застоявшейся воды, и вместе с ним до слуха добралось тонкое звенящее эхо. Из сизого тумана вырисовалась узкая тропа и шаткий мостик, переброшенный через бездну. Кто-то крупный и большой на другом берегу сделал шаг вперёд.

– Ки? – у Лиса перехватило дыхание.

«Её нет. Одно лишь имя».

– Она не заходила? Ни разу?

«Ни разу».

– А другие были?

«Никого».

Лис вздохнул.

– Простите за беспокойство. Оставайтесь с миром.

«Постой. Прошу, просьбу передай моим. Пусть Дашеньку приведут. Не дали ей на деда посмотреть последний раз, побоялись. Так хоть могилу увидит. А я её отсюда разгляжу. Хочу своё ей оставить, пусть сильной и доброй растёт».

– Передам, – произнёс Лис.

Номер телефона прописался в сознании однозначно и чётко.

Юноша медленно отступил от могилы и направился к Оле, ожидавшей на аллее.

– Ки здесь не появлялась.

– Ты с кем-то говорил? – неудовлетворённое любопытство блестело на щеках ярким румянцем.

– Да, один из многих вышел на тот берег побеседовать. Я обещал позвонить его родственниками… – парень по привычке полез в карман за мобильником, но с досадой выдернул руку. – Фу-ты. Аккумуляторы…

Он смущённо усмехнулся и увлёк девушку к выходу с кладбища.

– Ты не делал ничего особенного, не чертил круг, – неуверенно заговорила Оля. – Так положено на самом деле?

– Заговоры и ритуальные мероприятия помогают сосредоточиться на контакте. Это необходимо тем, кто принял дар видения извне. А я с ним родился. Он во мне органически. Достаточно лишь прислушаться.

– Тебе не нужен проводник? – уточнила девушка серьёзно. – Везде пишут, что маг, обращаясь в царство мёртвых, заручается поддержкой проводника из числа чистой или нечистой силы.

– Нет, – Лис остановился. – Я как-нибудь потом тебе расскажу. И знаешь, – голос слегка дрогнул, – мне кажется, я сделал глупость, когда привёз тебя сюда.

– Почему?

Он оглянулся на могилы.

– Боюсь, я стал твоим проводником. Тебя видели. Оттуда.

Оля загадочно улыбнулась. Определённая доля наигранности в её мимике присутствовала, но Лис и сам не прочь был покрасоваться перед подругой, поэтому безоговорочно принял её сценарий.

– Тебя не пугает то, что я сказал? – спросил он тоном удивления.

– Ничуть. У меня в роду по отцовской линии все женщины – ведьмы. Бабушка знала заговоры. Прабабушка, как мне рассказывали, умела наводить порчу, а её бабушку даже судили.

– За ведьмачество? – искренне изумился Лис, быстро просчитав в уме, что упомянутые события относятся, по крайней мере, к концу девятнадцатого века.

– Открыто об этом не говорилось, конечно. Но папа однажды дал мне книгу – исследование русской мифологии – и велел прочитать. Автора я не помню, но один из приведённых фактов, по словам папы, был взят из жизни нашего рода. В мае 1873 года в Самарской губернии ударили морозы. Каково было крестьянам, можешь себе представить. Погибли посевы, пострадал скот. Причину напасти объяснила местная ведунья: двух замёрзших зимой мужиков похоронили по христианскому обряду, поэтому бог гневается. Ведунья – бабушка моей прабабушки – подговорила крестьян вырыть тела заложных и утопить в гиблом месте. Так и сделали, но на беду попались на глаза приставу. Тех, кто осквернил кладбище, судили. А они со страху выдали зачинщицу. Но, надо сказать, после совершения языческого обряда морозы кончились.

– Я тоже это читал! – просиял Борис Полозов. – У Зеленина в его монографии 1916 года. А что было потом с твоими предками?

– Их выслали на Урал. С тех пор нашу семью носило по всей России. А ты хорошо знаешь родовую историю?

Лис тяжело вздохнул.

– Нет. Вырос в Сибирской глуши. Родители никогда про дедов и бабушек не рассказывали. Соседи нас сторонились, а старшие братья и сёстры норовили по достижении совершеннолетия навсегда уехать из дома. Влад и Всеволод это сделали первыми. А я последним. И стараюсь не думать про детство.

Оля отвела взгляд.

– Это ведь грустно. В восемнадцать лет и сразу без папы и мамы.

– Но и ты живёшь у чужой бабули, – тихо напомнил Лис.

– Ну, я учусь в Твери. А мама у меня сложный человек. Но я её очень люблю, – решительно заявила Оля и вспомнила. – Ой. Я же должна бабуле лекарство принести. Она ждёт давно. Борис, поехали?

Обратный путь начался в молчании. Лис слушал ровный гул мотора и в тайне надеялся, что «шестёрка» опять задурит где-нибудь на пустой дороге и тем самым оттянет неминуемое расставание. Но машина бодро отсчитала километраж по широкому тракту московской окружной, легко поддаваясь рулю, свернула на шоссе и устремилась навстречу белым многоэтажкам жилого микрорайона.

– Борис, как ты будешь искать Ки теперь? – вдруг спросила Оля.

Он устало пожал плечами.

– Что-нибудь придумаю.

В рокот мотора вкрались фальшивые ноты. Лис навострил уши.

– Странно всё сегодня получилось, – продолжала девушка, не замечая затаённо восторженного взгляда спутника. – Я всего лишь вышла в аптеку, и вдруг встретила тебя, оказалась на кладбище и наблюдала общение с потусторонним миром. А потом оказалось, что у нас с тобой много общего.

– В народных преданиях встреча часто упоминается как символ судьбы, – обронил Борис Полозов.

Мотор громко рявкнул и издал серию резких, похожих на кашель, звуков. Лис взял на себя роль переводчика.

– Кажется, у нас проблемы.

– Ой, опять?

– Извини, – стушевался водитель.

«Шестёрка» дотащилась до поворота, сползла на обочину и встала. Борис Полозов опустил руки.

– Придётся голосовать попуткам и просить позвонить домой, – сказал он.

– Мы не одиноки, – Оля показала вперёд.

На противоположной обочине припарковался элегантный бордовый «Фиат».

– Пойду попрошу у шофёра телефон, – Лис нехотя вылез из машины.

– Я с тобой.

Стукнула дверца. Но за мгновение до этого лисий слух поймал другой звук: глухой одиночный хлопок, напоминающий…

Пахнуло смертью.

Лис мгновенно похолодел.

– Ты слышала?

– Что?

– Как будто выстрел.

Оля огляделась. За редкой полосой кустов начинались насыпные холмы, о назначении которых приходилось только гадать, и край низкой кирпичной стены разваленного овощехранилища.