Чтение онлайн

– Ты почему мне сразу про призрака не рассказал? – Ворон смачно захлопнул дверцу машины.

– Прости. Не хотел будоражить лишний раз, – Тур провёл ладонями по лицу. От прикосновения на бледной коже остались отчётливые следы неказистого массажа.

– Чёрт бы подрал этого мальчишку!

– Очки надень.

– Опять всё в глазах? – Ворон горько усмехнулся.

– Хорошо, Марина не заметила.

– Он ей про нас много чего покажет во сне. Не сомневайся.

– Предлагаешь изловить и отправить, куда следует?

– Мы нашу Ки до сих пор не сумели найти, а тут такой целеустремлённый защитничек. Да-а, нам явно чего-то на этом свете не хватает.

Ворон не рассчитывал на какой-либо ответ, поэтому последняя фраза прозвучала чисто риторически.

– У нас на этом свете нет цели, Ворон.

– Как это нет?

Он резко повернулся к брату и с запозданием осознал значение прозвучавших слов.

– Всё, что мы делали, мы делали исключительно друг для друга, – тихо добавил Тур. – И тем самым заперли себя в собственном мире.

– Месяц назад я бы согласился. Но не сегодня, близняшка. Взять хотя бы диоксины. Лично нам с тобой эта проблема – параллельно во всех отношениях.

– С диоксинами покончено. Единственное, что мне не понятно, так это поступки питерских фирмачей. Зачем перекупать втридорога то, чему прямая дорога в утилизацию?

– Чтобы сорвать куш и с лихвой покрыть расходы.

Ворон вывел машину на узкую улицу и, аккуратно объехав автомобили, выстроившиеся вдоль тротуара, направил БМВ по набережной Волги.

– Каким образом можно «сорвать куш» на негодном товаре? – насторожился Тур.

– Продать, например, – походя пояснил брат, отслеживая встречные машины на перекрёстке.

– Ты заметил, что сказал? Продать негодный товар?

– А кто знает про диоксины? Разольют по банкам, приляпают красивые этикетки и на прилавок.

Тур молчал, и до Ворона стал доходить смысл собственного предположения.

– Слушай-ка, а ведь это запросто, – он остановил машину и развернулся к брату.

– Ну нет. Никто не позволит выпускать на рынок такую краску, – Тур отчаянно качнул головой.

– Ты иногда бываешь наивнее, чем Лис! Позволят, не сомневайся. Какой-нибудь начальник за кругленькую сумму заткнёт рот первой же экспертизе, и порядок. А права покупателей у нас в стране сам знаешь где. Я, кажется, ещё не ответил, зачем нам нужно знать, что планирует Беляк. Так вот, отвечаю: чтобы он не сумел тормознуть прокуратуру и похоронить наше письмо. Кроме того, я хочу выяснить, какая именно «шишка» дала разрешение на организацию токсичной свалки.

– Тебя послушать, получится, всё в этом мире делается для получения выгоды, исчисляемой в баксах.

– А то нет?

– Главврач пошёл мне навстречу, не помышляя о деньгах, – возразил Тур.

– Правил без исключений не существует. Мы тоже влезли в эту авантюру не ради гонораров. Точнее, ты влез, а я, естественно, за тобой увязался. И знаешь, роль Робин Гуда мне почти нравится.

Тур усмехнулся. Самое время было напомнить и про «жертву Голливуда», и про «наивность Лиса». Но он сказал другое:

– Робин Гуд – импульс. В его времена этого хватало, чтобы встряхнуть нестабильные связи в структуре власти и вызвать определённую реакцию в обществе. Сегодня власть превратилась в монолит. Её «кристаллическая решётка» не допускает распространения столь слабой вибрации. Степень свободы элемента априорно ограничена. Никакому «Робин Гуду» не под силу синхронизировать движение миллионов электронов так, чтобы перестроить «решётку» и изменить качество кристалла.

– Если только этот «Робин Гуд» не управляет полем, в котором существует кристалл, – вставил Ворон и внутренне передёрнулся от воспоминаний о теоретической физике, с которой не ладил со студенческих лет.

– До образа поля я не дошёл. А наша застава призвана быть именно полем. Информационной средой, – Тур прищурился, будто придирчиво разглядывал свежую мысль. – Да. Именно. Но с оговоркой: поле образуется внутри кристалла, а не вне его.

«Физики нам только и не хватает до кучи», – раздражённо подумал Ворон, но вслух ничего не сказал.

Зато сказал Тур.

– Извини за физику, близняшка. А ведь хорошая модель получилась!

Ворон посмотрел в зеркало, не обнаружил никаких следов недовольства на своём лице, перевёл взгляд на брата и выжидающе выгнул бровь.

– Может быть, ты уже знаешь, какую фишку я запланировал для Беляка?

– Лис!

Борис Полозов, занятый изысканиями в Интернете, суетливо обернулся.

– Два вопроса: почему сегодня ночью сюда сумел пройти чужак-призрак и как сделать, чтобы к нам заходили только званые гости?

– Какой чужак? – Лис облизнул вмиг пересохшие губы и уставился на старшего брата.

– Тур расскажет. В общем, я буду звонить Славику. Будь добр, сделай так, чтобы Славик к нам прошёл, а всякая вредная шушера – нет.

– Я же для Кикиморы охранный круг разорвал, – пробормотал Лис. – Эй! Ворон!

Но тот, одержимый своей идеей, скрылся в недрах дома. Зато в холле оставался Тур, и Лис обрушился на него с полной программой вопросов. Выслушав бесстрастный рассказ брата о призраке-Ване и предельно лаконичное повествование на тему злосчастной пули, Лис вспомнил вчерашний вечер и почувствовал себя бездушным сухарём.

– Тур, – он поднял на брата страдальческий взгляд.

– Когда-то давно ты сказал, что я, как врач, охраняю Переход между жизнью и смертью. Вчера мы наблюдали добуквенную иллюстрацию твоих слов.

Эмоции, переполнявшие Лиса, вдребезги разбились об обыденную невозмутимость Всеволода Полозова. У юноши создалось впечатление, что старший брат так до конца и не осознал происшествие. Подумаешь, перешёл в информационную ипостась, полетал призраком, выловил летящую пулю из реального пространства, успешно возвратился в тело, а затем повздорил на пороге того и этого света с несмышлёным привидением. Дело житейское!