Чтение онлайн

Движения, чувства, нервы, дыхание, сердцебиение медленно синхронизировались. Два тела действовали будто одно: единый баланс, единое чувство опоры, общее распределение веса и одна на двоих боль взбунтовавшихся мускулов.

Наверху вновь загромыхало. Падение каждого «снаряда» сопровождалось теперь взлётом маслянистых брызг. Ворон исхитрился поправить свой капюшон. Спина взвыла от натуги, удерживая спасительный тандем.

Лопнувшая бочка ринулась вниз, орошая откос зловонными кляксами. Тур не понял, что заставило его за секунду до этого спрятать лицо под капюшоном брата, но действие стало своевременным. Обоих окатило с ног до головы, и тягучие струйки потекли по прорезиненным плащам.

– Сколько у них осталось этой дряни? – пробормотал Ворон на ухо Туру.

– Не знаю. Лис просигналит отбой.

Звук отъезжающих машин близнецы не восприняли. Зато разлетевшееся по пространству – Тур! Ворон! – вытряхнуло сознание из затвердевшей спайки.

Оба съехали на дно карьера и остались неподвижно лежать на грязном песке. Левая рука Тура отказывалась подчиняться владельцу, натруженные мышцы спонтанно подрагивали, будто до сих пор удерживали вес двух мужских тел. В спине Ворона в такт его дыханию выстреливали электрические разряды. Казалось, что позвоночный столб вот-вот лопнет под давлением лёгких, требующих чистого воздуха, вместо которого вокруг носились пары олифы и песчаная пыль.

Сверху посыпались сосновые иголки и песок.

– Ворон! Тур!

– Порядок, малыш, – прошептал Ворон и медленно принял сидячее положение.

Поднялся Тур.

– Это там мы висели полчаса? – проговорил он, переведя взгляд на почти вертикальный откос карьера.

Ворон оглядываться не стал.

Осторожно огибая лужи жидких отходов и раскатившиеся бочки, они прошли к центру котлована и лишь тогда обернулись. Лис стоял на краю обрыва на четвереньках, высматривая братьев.

– Сейчас ка-ак превратится в лисицу, – сказал Ворон. На смешок не хватило сил.

– Если тут не окажется диоксинов, можешь спустить меня со всех своих этажей, – проговорил Тур.

– Знаешь, – Ворон медленно поднял глаза на солнце, – я бы хотел, чтобы не оказалось. Но что, чёрт подери, человеческое желание против бескомпромиссной реальности!

Лис слонялся между серверной Ворона и лабораторией Тура и всякий раз, приоткрывая двери, с ужасом ожидал обнаружить у братьев какие-либо проявления отравления. Признак такового он увидел через час, однако объектом, подвергнутым воздействию токсина, оказалась белая крыса.

– Косвенно моя версия подтверждается, – обронил Тур, отодвигаясь от микроскопа. – Ей хватило ничтожной дозы даже грязного образца.

Юноша отвернулся от клетки, где издыхало ради науки несчастное существо.

– С тобой всё в порядке? – неуверенно обратился Лис к брату.

– Конечно, – Тур стянул перчатки и сел к компьютеру, – не волнуйся.

Дежурная реплика вывела Лиса из равновесия.

– Если бы вы полезли туда хотя бы в респираторах, я бы, возможно, не волновался! – воскликнул он.

– Малыш, – брат тепло посмотрел на юношу, – мы – застава. Слабость одного непременно скажется на всех. Это закон команды. Поэтому ни один не должен и не будет скрывать ни скверное самочувствие, ни личные проблемы. За себя и Ворона я ручаюсь.

– Угу, – Лис скроил кислую мину. – Когда позапрошлой зимой Ворон разбил машину, я только в марте случайно узнал о том, что он попутно разбил и башку.

– Пусть позапрошлая зима останется в прошлом, – отрезал Тур. – Сегодня условия изменились. Я очень надеюсь, что ты это понимаешь, а ворчать заставляет тебя лишь твоя непревзойдённая обидчивость.

– Будешь при вас обидчивым, – не унимался Лис. – Информацией вы со мной не делитесь, ничего серьёзного не поручаете. Чуть что, так сразу: «Лис, держись возле меня» или «Лис, замолкни» или…

– Братишка, мне придётся брать анализы у тебя.

Лис опешил.

– Чего?

– Один из первых признаков хлоранке – нервозность. А ты демонстрируешь сейчас нечто подобное.

– Тур, я в порядке. Честно! Не забивай себе голову пустяками! Я только… только… – он вздохнул. – Просто я из-за вас страху натерпелся, пока на дереве сидел.

– Я знаю, – Тур открыто улыбнулся, и Лис понял, что его разыграли. – По поводу респираторов ты беспокоишься напрасно, – продолжал старший брат. – Диоксины – нелетучие соединения. Они оседают на частицах пыли, грязи, пепла, но сами по себе в воздухе не витают. Разумеется, мы все получили небольшую дозу. Но, учитывая наши врождённые особенности, могу с уверенностью сказать, что ничего фатального не произошло.

Пискнул динамик компьютера.

«Лис у тебя? Скажи ему, тут дело есть» – прибыло сетевое сообщение от Ворона.

«Уже идёт», – отстучал Тур на клавиатуре и подмигнул младшему брату.

– Действуй.

Итоговое совещание состоялось в гостиной сразу после ужина. Вскрытая проблема волновала всех домочадцев, исключая четвероногую охрану, мирно похрапывающую на своей подстилке.

– Материальных улик у нас мало, – говорил Ворон, периодически запуская кольца дыма в потолок, – но для газетчиков достаточно одних фотографий. Клюнут, будьте спокойны. Пусть поднимут шум. А когда Киселёв даст результаты анализов, пошлём их в природоохранную прокуратуру вместе подробным отчётом и с номерами машин.

Лис поёрзал в кресле. Прячась на сосне и наблюдая за разгрузкой, он не удосужился обратить внимания на номерные знаки грузовика и «газика». «Раззява», – бросил ему Ворон по дороге домой, когда обнаружился столь существенный пробел. Позднее Лис реабилитировался. Обладая уникальной фотографической памятью, он сумел воссоздать под закрытыми веками всю сцену до деталей, и, таким образом, «вычитал» необходимую информацию из собственного подсознания. Вознаграждение за труды превзошло его ожидания. «Истинно лисье свойство, – заметил Тур. – Удивительно, малыш, как ты сохраняешь связь со своей фантомной ипостасью!» Юноша прекрасно осознавал, что означает эта фраза. Братья никогда бы не сказали прямо: да, мы верим, ты бегал в шкуре лиса семь земных лет. Да и сам он уже уверенно этого бы не сказал. Но косвенно признание прозвучало. То был ещё один шаг к достижению заветной цели.