Чтение онлайн

Тем временем один из хитрецов решил утащить приз, не приближаясь к такому строптивому созданию. И даже подцепил руку Левитацией. Правда, совсем ненадолго. Кьярд встал между магом и артефактом, разорвав заклинание.

И тогда претенденты на победу замерли. Они внезапно поняли, что задачка решается не в одно и даже не в два действия. Тут вообще необходимо серьезно попотеть.

Зрителям, само собой, нерешительность магов не понравилась. Послышались неодобрительные крики, сменившиеся свистом. Вскоре к нему присоединился топот ног. И я понимал зевак. Они пришли сюда, чтобы посмотреть представление. Они заплатили деньги. Глаза зрителей наполнились кровью, а души жаждали сражения.

Первым нервы сдали у коротышки. Тот предпринял самое глупое, что можно было придумать. Накинул на себя Кольчугу и бросился вперед. Не слишком быстро — все же доспех, пусть и магический, весь имел вполне физический. И уж совсем медленно, если брать во внимание пристальный взгляд кьярда.

Я даже ощутил, что Ваське… весело. Больше того, у иномирного существа оказалось своеобразное чувство юмора. Он загремел цепью, будто бы в опаске пятясь, чуть приободрив коротышку. И когда тот действительно поверил в свою неуязвимость, кьярд одним прыжком сократил дистанцию, одновременно разворачиваясь к противнику задницей. Видимо, хотел наглядно продемонстрировать, каким место повернулась сегодня судьба к претенденту.

А потом ударил. Коротко, хлестко, сильно. Как самый обычный конь.

Если бы не Кольчуга, то коротышка бы умер. К гадалке не ходи. А так всего лишь стал яростно бороться с силой земного притяжения, вылетев за пределы лабиринта.

При этом как-то внезапно подсуетился Горчаков. Илья сделал нечто мне неведомое, даже не создавая форму. И коротышка пролетел сквозь стену здания, оказавшись внутри. И уже тогда к нему бросилась Варвара Кузьминична.

Зрители отнеслись к короткому полету претендента с небывалым восторгом. Ну не знаю, по мне, так пошел довольно низко, не раскрылся при приземлении, в конце вроде бы даже вообще сознание потерял. Короче, за технику шесть, за артистизм семь.

Оставшаяся пятерка все поняла без лишних слов. Бабичев и вовсе сел по-турецки, равнодушно глядя на негодующих зрителей. Правильно. Нельзя идти на поводу у тех, чье мнение для тебя не так важно.

К тому же вскоре Лиза поднесла свисток к губам и каждая команда пополнилась человеком. За исключением стороны, с которой пришел коротышка. Пацан, выбравшийся из лабиринта, с недоумением искал своего капитана, пока зрители не объяснили ему, что рассчитывать придется исключительно себя.

Вот теперь все стало гораздо интереснее. Прибывших в довольно короткий срок ввели в курс дела. Хотя, и так все было предельно понятно. Вот груша, которую нельзя скушать. Вот кьярд, с первым взрослым разрядом по боксу, который эту грушу охраняет.

Тихой сапой к руке двинулся Извольский. Явно в Кольчуге, Эгиде и еще укрепленный чем-то поддерживающим его сокомандником. Глупо, на мой взгляд. Он же видел, что сейчас произошло. На что надеется?

Благо, племянник министра меня не разочаровал. Группа поддержки в количестве единственного мага кастовала заклинание пятого ранга Заслон. С довольно крутым эффектом. Около минуты на расстояние метров трех к тебе приблизиться никто не сможет.

В лицее его не проходили. Более того, даже настоятельно рекомендовали не использовать по вполне понятной причине. Заклинание входило в редкую группу «изводимых». По-другому, чересчур энергозатратных. Зазеваешься чуть-чуть, не успеешь разрушить форму — и оно вычерпает тебя до дна. А потом лежи месяцы в коме, в надежде на скорейшее выздоровление.

Конкретно Заслон можно было использовать около минуты. Видимо, за такой короткий промежуток «Люди чести» и рассчитывали решить все свои проблемы. И надо сказать, я даже поверил, что это вполне осуществимо.

Кьярд дыхнул огнем, но Эгида, пусть и не без труда, справилась. Попытался приблизиться, чтобы показать мастерство владения копытным боем, как в дело вступил Заслон. По мне, тут и Кольчуга лишней оказалась.

Васька был зол. Васька был растерян. Что меня даже немного позабавило. Поделом. Нельзя все время быть уверенным в своей непобедимости.

Каждый новый шаг Извольского толпа встречала громкими криками. Более того, я сам стал желать победы племянника министра. А что, не все же Бабичеву выигрывать.

Правда, тут сработала старая поговорка, которую можно было перефразировать следующим образом: «Вспомнишь родственника Максутова, вот и «оно».

Бабичев вместе в прибывшим Зубаревым, сыном того самого опального генерала, скастовали каждый по заклинанию. Первое я опознал по форме — Проклятие, а о втором уже догадался, когда помощник Извольского схватился за глаза — Слепота.

Подло? Еще как. Но как известно, все, что не запрещено — разрешено. Никто не говорил, что нельзя воздействовать на соперников.

Как только помощника вывели из строя, практически сразу покончили и с самим Извольским. Кьярд почувствовал изменение магической структуры в воздухе и подскочил к надвигающемуся человеку. Все, что успел сделать претендент — выковать форму Баклера. Да и то, не полностью. Но кусочка щита хватило, чтобы не отправиться в нокаут.

Извольский своим могучим телом сделал новый проход в лабиринте. Правда, судя по негромкой ругани, все же остался в сознании. Черным пятном мелькнула одежда лекаря, уже бросившейся к раненому. Значит, за него можно не переживать. Как и за коротышку. Если бы его жизни что-то угрожало, Варвара Кузьминична никогда бы его не бросила.

Оставшиеся три команды (одиночку и временно слепого я в расчет не брал) намек поняли. И даже не предприняли попыток прорваться к руке. Никто не хотел таскать каштаны из огня, понимая, что потом эти каштаны у тебя же и отберут.

А Бабичев ждал. И я даже знал, чего именно. Поэтому когда раздалась трель свистка, он ехидно улыбнулся, словно предвкушая что-то интересное.

Напряжение, накопившееся в воздухе, можно было резать ножом. Ревели зрители, не в силах больше сдерживаться. Тяжело дыша, как самая обычная сторожевая собака, пытался проверить прочность цепи кьярд. И лишь претенденты неподвижными статуями замерли у выхода из лабиринта. Казалось, если кто-то из них сейчас шевельнется, на него обрушится само небо.

Спокоен был лишь Костя Бабичев. В какой-то мере я даже восхитился его расчетливостью и хитростью. Сейчас лицеист напоминал хорошего футболиста на поле. Не самого лучшего, но знающего, что делать с арсеналом умений, которыми он обладает. Блин, да Бабичев напоминал меня!

Константин дождался подкрепления и стал говорить. Быстро, четко, не сводя взгляда с Васьки. Остальных претендентов для Бабичева не существовало. И что сказать, у него имелись все основания так считать.

За основу была взята тактика Извольского. Вперед идет один маг, который накрывается Эгидой, Кольчугой и Баклером. Заслоном его накрывает сокомандник. Все правильно, зачем менять то, что и так хорошо работает.