Чтение онлайн

Никаких тайфунов, падающего с неба огня, сильнейших землетрясений. А тот же Максутов довольно легко мог это устроить. Что до Романова, я даже примерно не представлял пределы его возможностей.

Однако именно сейчас, в этом забытом Богом дощатом доме, вершилась судьба всего мира. Точнее, двух миров. Решалась в том числе при моем участии. Или неучастии.

Конечно, мое вмешательство как отдельной боевой единицы ни к чему бы не привело. Однако у меня появился другой план. Я не смог подняться — магия вокруг сгустилась невероятно сильно. Создавалось ощущение, что мы находимся под огромной толщей воды. Все, на что меня хватило — оттолкнуться от стены и дотянуться до ноги Максутова. За которую я и схватился.

На удивление, мой дар потек в чужое вместилище невероятно быстро. Словно все это время только подобного и ожидал. Игорь Вениаминович растерянно обернулся. На осознание происходящего ему хватило пары секунд. Он не произнес ни слова. Хотя могу поклясться, мог много чего сказать.

Его Превосходительство поднял голову и вперил свой взгляд в неприятеля. Вместе с новым даром в Максутове поселилась надежда на иной итог сегодняшнего вечера. Вместо героической смерти лукавая судьба могла подарить не менее героическую победу.

Мои размышления на этот счет были просты. Несколько каравелл не смогут потопить линкор. Но вот если против него выпустить другой, по размерам не уступающий, то все может измениться.

Внезапно ожил великий князь. Будто все это время его системы работали на автомате, но теперь, когда им стала угрожать настоящая опасность, управление перешло в ручной режим.

Романов глядел на нас и источал гнев. Ну да, обидно, когда ради тебя не пожертвовали даром, а теперь безвозмездно делятся им с другим. По ощущениям — нечто похожее на измену, наверное.

А кольцо меж тем продолжало сжиматься. Уплотнялся воздух вокруг — уже и дышать стало нечем. Тревожно трещали стены, перекрытия и крыша, звенели стекла в окнах. А вскоре закричал и сам князь.

В короткий миг он понял, но не принял собственный проигрыш. Романов с ужасом глядел на сходящееся вокруг его груди ослепительное кольцо. Холодное, как никогда не тающий айсберг. Острое, как новенький скальпель хирурга.

А затем… затем кольцо превратилось в крохотную точку. И на мгновение глазам стало больно от ослепительного света. Вокруг что-то трещало, хрустело, дрожало. А потом прекратилось. Воздух стал сладким, густым. Дышалось невероятно легко и вкусно.

Мы оказались посреди улицы. Дома больше не существовало. Лишь все вокруг было засыпано обломками стоявшего тут строения. Не оказалось и Романова. На том месте, где он был, в земле виднелась небольшая дыра диаметром не шире двадцати сантиметров, более похожая на глубокую скважину.

Максутов помог мне подняться, и мы вместе подошли к этой чернеющей бездне в земле. Игорь Вениаминович скастовал крохотный шар огня и уронил его в проем. Какое-то время пламя трещало, а потом перестало. Да и свет погас. Но Игорь Вениаминович укоризненно покачало головой.

— Все еще падает.

Максутов выглядел истощенным. Как неизлечимый больной, уставший жить. И это при том, что в нем плескался мой дар. Очень много моего дара. Как выглядел сейчас я, даже представить сложно.

— Что теперь? — спросил я.

— Не знаю, — честно ответил Игорь Вениаминович. — Но мы обязательно разберемся.

Глава 25

Первым делом я, к удивлению Игоря Вениаминовича, скастовал Пелену, причем, на довольно большую площадь, чтобы закрыть от любопытных спутников на орбите все, что здесь произошло. Позже Максутов, выслушав мои комментарии и разъяснения, подтвердил, что я сделал все правильно.

Сначала на место прибыл Киселев. Само собой, без Императора, зато в окружении нескольких людей из Конвоя. А чуть позже подтянулись и полицейские. Район оцепили, любопытных зевак отодвинули за ограждения. Хотя, что бы они разглядели? Туман, расползшийся по Голодаю?

Никитина, единственного оставшегося в живых и теперь находившегося в беспамятстве, спешно отправили в госпиталь. Хотя мне казалось, что он вряд ли в скором времени придет в себя. Если вообще когда-нибудь придет. Истощение мага первого ранга — дело нешуточное.

Я глядел на все происходящее сидя на малом мосту. Несмотря на кучу служивых, меня никто не трогал. Вообще, ни один человек не обратил внимания на присутствие укутанного в коричневый плащ подростка, словно так и должно было быть.

—Пойдем, Николай, — наконец подошел Максутов, раздававший все это время долгие разъяснения полицейским. Но не как обвиняемый или свидетель, скорее, как высокое должностное лицо. — Мы здесь больше не нужны.

— Куда пойдем? В Меншиковский, темницу или куда еще? — без всякого энтузиазма спросил я.

— Для начала к тебе домой. Тетя волнуется. К тому же, время позднее, да и ты, наверное, замерз.

— Вы видите, что это неправда, — вяло отозвался я, указывая на форму Сферы неприятия над своей головой.

—Хорошо, — сдался Максутов. — Но по пути мы можем поговорить обо всем, что здесь случилось.

— Это легко, — ответил я, и тут же оказался на ногах, отряхивая задницу.

Странно, но теперь я не чувствовал никакого пиетета или страха перед Игорем Вениаминовичем. Когда-то он казался мне невероятно сильным магом, человеком, облеченным властью, а теперь стал лишь усталым взрослым, который просто шел рядом.

Мы выбрались за оцепление и неторопливо побрели по ночному Петербургу. Как два путника, которые никуда не спешат. Потянуло дымом от ближайших домов, с неба стал накрапывать мелкий дождик. Октябрь хмурился и все увереннее брал бразды правления. Людей, по вполне понятным причинам, стало встречаться все меньше. Вообще, казалось, в окружающем мире словно бы ничего и не изменилось.

— Так и будешь молчать? — спросил Максутов.

— Ваше Превосходительство думает, что я сейчас кинусь расспрашивать обо всем на свете, ведь так?