завершение
Шрифт:
Мыслитель внезапно с ужасом осознал, что он не может двигаться. Скосив глаза, увидел – кожа его стала нежно–розовой, с яркими оранжевыми прожилками; обычно бледноватые, коричневые пятнышки на ней налились сочным цветом.
Взгляд сам по себе обратился ко входу. Там обозначился темный силуэт. Ученица? Без зова и без разрешения? Он же ей спать приказал! Неконтактная? Соблазнительница!!!
Самка между тем приблизилась, легла рядом. Щупальца особей сплелись, натянулись, тела соприкоснулись. Толстая воронка самца напряглась, потянулась вбок и рвущим толчком, с натугой, вошла в мантийную полость самки; та дернулась от боли и вслух вскрикнула. Молоки с силой выплеснулись, ударили по враз набухшим гроздьям яиц. Самка забилась в мощных щупальцах крупного самца, но вскоре затихла. Хватка самца ослабла, воронка поникла, сморщилась и выскользнула из партнерши; та тихонько высвободилась, отодвинулась и бессильно распласталась.
Ошеломленный и смятенный, Мыслитель лежал в полной прострации. Кожа разом поблекла, все проявления духа куда–то улетучились. Замирающие обрывки мыслей вяло копошились в мозгу. Он еле смог бессвязно пролепетать:
— Ты… что… зачем?
— Ты меня соблазнил. – тихо и тускло отозвалась она вслух
— Я? Тебя?! – Мыслитель от изумления даже пошевелился.
— Я просто хотела быть счастливой. Я вот просто хотела быть свободной и счастливой!!!
Вздрогнув, она собралась, явственно превозмогая боль, поднялась и с усилием выдавила:
— Я пойду. Оплодотворенные яйца не могут ждать. Я уже вызвала натальную помощь. Меня подберут на дороге.
У выхода обернулась и так же тускло и монотонно произнесла:
— Когда–то меня звали Отдельная Мечтательница.
Сквозь так и не задернутый полог было видно как она, насилу переваливаясь, бредет к дороге.
Мыслитель, все еще парализованный, пытался хоть что–то осмыслить. Только это ему и оставалось.
Это все? Это оно и есть? Несказуемая, неизъяснимая, сокровенная вершина? Сквозь щель в пологе все еще виднелась… ах да, Мечтательница. Отдельная от всех и неотделимая от всего. Не назовут местонахождение ее именем, даже если бы она и сообщила его раньше. Кому нужна, кому интересна отметавшая самка? Ее без промедления доставят к ближайшему инкубатору. Чутко встретят. Помогут разрешиться от бремени. Затем бережно отнесут в Зал Ожидания, где она, тихо беседуя с такими же опроставшимися товарками, или просто уйдя в себя, придет к своему Завершению. А он… нет, Верзила… находчив, сообразителен, неутомим… но он не стратег. Размышлять о значении фундаментальных понятий ему и в голову не придет… кто–то еще? Кто?
Внезапно самца, от кончиков щупалец до ядра головного мозга, пронизало неистово–острое, тянущее и сладостное ощущение. Если бы он мог двигаться, он сам разодрал бы себя на части от наслаждения. Вот, вот это оно и есть! О да, теперь он знал, почему Первые не стали совершенствоваться! Интересно – отрешенно мелькнуло в уме – а если когда–нибудь кто–то еще из Мыслящих, оказавшись в подобном положении, сумеет передать это вновь обретенное знание другим? Что тогда будет?
С этой мыслью Мыслитель пришел к своему Завершению.