Чтение онлайн

– Старыгин, к вам снова посетитель!

– Ну что же это такое! – простонал Павел Егорыч. – Ну ходят и ходят к нему, никакого покоя нету! Дамочка, а до вас уже была одна тут, так что дружок ваш сыт, обихожен и в ваших услугах не нуждается!

– Что вы имеете в виду? – холодно удивилась вошедшая женщина средних лет, неприметная с лица и неброско одетая. – Я вам не дамочка, а майор милиции.

– Александра Павловна! – Старыгин открыл глаза. – И вы тут…

– А куда же я денусь? – жизнерадостно отозвалась Ленская. – Дело-то надо закрывать…

Сегодня у нее не было воспаленных глаз и красного носа – тополиный пух облетел. Правда, от многодневной сырости воспалились суставы, так что Ленская поскрипывала при ходьбе и с трудом ворочала шеей, но это не слишком бросалось в глаза. Майор Ленская приходила к Старыгину не в первый раз, это противный сосед Павел Егорыч упорно делал вид, что ее не узнает – ходят, мол, всякие дамочки, всех не упомнишь…

Во время своих визитов Ленская вытянула из Старыгина всю историю его знакомства с Лидией, выругала его за то, что не сказал ей ничего при первой их встрече на лестнице у профессора Переверзева, а он, в свою очередь, слегка попенял ей, что ее сотрудники упустили Лидию на Кирочной и не смогли помешать ей броситься с крыши. Майор Ленская упрек приняла смиренно, однако обратила все же внимание Старыгина, что милиция успела спасти его, что, несомненно, более важно. Дмитрий Алексеевич представил себя распростертым на асфальте и согласился, что в милиции все же работают люди деловые и опытные. На этом обоюдное выяснение отношений прекратили и занялись делом.

– Был у меня вчера мистер Грин, – заговорила Ленская, подсев поближе к кровати, – прилетел из Бостона тело жены забрать. Много мне разного наговорил. Оказывается, он по специальности не просто врач, а врач-психиатр. И жену свою сам лечил. Он вообще-то только там Грином стал, а так Гриневский, Олег Петрович. Он давно за Лидией ухаживал, да только брат, Вадим этот Вересов, все не давал ей за него замуж выйти. Он вообще над сестрой огромную власть имел, а она была по природе мягкой, уступчивой. У них никого не было, бабушка давно умерла, вот брат ее и опекал.

А после аварии, когда Лидия память потеряла, этот доктор подхватил ее и увез долечиваться в Бостон, ему как раз там работу предложили. И все вроде шло ничего себе, он за женой наблюдал и понял вдруг, что ее личность после аварии нарочно все вытеснила из сознания, чтобы страшных воспоминаний избежать.

– Мудрено что-то… – пожаловался Старыгин, – в моей больной голове не укладывается…

– Да бросьте вы, не притворяйтесь глупее, чем есть! – отмахнулась Ленская. – Не так сильно вас по голове стукнули.

Старыгин надулся – уж больно резка Александра Павловна, могла бы и помягче с ним обходиться. Ленская не обратила на его обиду ни малейшего внимания и продолжала:

– Ну, выписывал доктор жене своей разные препараты, да только не очень они помогали. Потому что через некоторое время обнаружил он у нее признаки раздвоения личности. Вот вы как относитесь к раздвоению личности?

– Да никак, – Старыгин пожал плечами. – До сих пор никогда с этим не сталкивался. И не верил бы, если бы сам не видел этот кошмар.

– Да уж, – вздохнула Ленская. – В общем, доктор Грин запаниковал и применил гипноз. И внушил своей жене новые воспоминания – что женаты они много лет, что брата у нее никогда не было, и так далее… Он-то хотел как лучше…

– Ужас какой! – поежился Старыгин. – Это чтобы кто-то свободно в моей голове копался…

– У вас в голове все в порядке, – справедливо возразила Ленская, – а вот у нее после этих экспериментов все и началось. Вторая личность потихоньку начала доминировать над первой, она перестала доверять мужу и сбежала от него в Россию.

– В надежде вернуть память… – закончил Старыгин. – В общем, доктору надо было вовремя поместить ее в клинику, тогда не было бы всех этих убийств.

– Он пытался доказать мне, что Лидия в них совершенно не виновата – дескать, в ней два разных человека, она никого не собиралась убивать, она даже не помнила, как это делала.

– А вы что? – заинтересовался Старыгин.

– Ну, что теперь об этом говорить, преступник погиб. Или преступница, как вам будет угодно, – ответила Ленская. – Если отбросить мистику, то получается, что из-за аварии Лидия Вересова повредилась в уме, а после от неправильного лечения окончательно сошла с катушек. Однако логика в ее поведении все же была. Здесь она нашла вас, пустила по следу картин с монстрами, и всех, кого вы находили, убивало ее второе «я». В конце концов, все у нее в голове перемешалось – свинцовые солдатики, картины с монстрами, уроборос этот…

– А вот, кстати, куда он делся? – заинтересовался Старыгин. – Картина, вторая часть диптиха, в Эрмитаже, а где уроборос?

– Наверное, в архиве, среди вещдоков… – Ленская наморщила лоб. – Как-то я выпустила его из головы… ладно, я поищу…

– Не найдете, Александра Павловна, – твердо сказал Старыгин, – и не старайтесь. Эта, как вы говорили, мистика – коварная вещь, уж я-то знаю, видел своими глазами.

Ленская посидела еще немного, простилась сухо и ушла, оставив Старыгину коробку шоколадных конфет и килограмм бананов.

– Ну слава тебе господи, тихо стало! – проворчал Павел Егорыч. – Хоть вздремнуть до ужина…

Но тут же без предупреждения дверь распахнулась от удара ногой, и на пороге возникла Алевтина Тепличная собственной персоной.

Сегодня по случаю ненастной погоды на ней был джинсовый комбинезон, сшитый, надо полагать, на циркового бегемота и доставшийся Алевтине по случаю. Алевтина сдернула с головы джинсовую же кепку и заорала:

– Здорово, мужики! Как болеется?

Старыгин застонал и спрятался под одеяло. Но было уже поздно.