Чтение онлайн

– Следуй за мной, – пригласила она, засовывая ноутбук под мышку. Я последовала за ней в маленькую комнату рядом с тележками. Роза закрыла за нами дверь и села на стул. – Мне не хотелось бы отвлекать тебя, но, как однажды сказал Джером К. Джером, «невозможно наслаждаться бездельем, если у тебя не будет много работы».

– Мне нравится твой свитер, – заметила я.

– Здесь такие называют «джемперами». Не волнуйся, скоро ты узнаешь много других важных слов. Например, в Шотландии есть слово «дрейч», оно означает «очень плохая погода».

– Дрейч… похоже на еврейский.

– Угу. О, и еще, если собираешься сделать комплимент, не говори «очень хорошо». Здесь это значит прямо противоположное – урок, который я усвоила на собственном горьком опыте.

– Еще какие-нибудь советы? О Сент-Стивенсе или о Шотландии в целом?

– В этой стране я все еще чужак, но теперь по крайней мере нас двое. Хм, совет… Я точно знаю, что лучшие булочки подают в кафе «Касл» в пять утра. Если соскучишься по шопингу по-американски, то в тридцати минутах отсюда на машине есть торговый центр. Единственная аптека закрывается в пять и не работает в воскресенье.

– Ты скучаешь по Штатам?

– О, да. Скучаю по кинотеатрам, где крутят последние фильмы, по семье и друзьям. Скучаю по настоящим супермаркетам, по арахисовому маслу и маринованным огурчикам.

– Обожаю маринованные огурчики, даже как-то наряжалась им на Хэллоуин. Помнишь магазинчик напротив кампуса?

– Конечно! Мне так нравилась женщина за стойкой! Через некоторое время я приспособилась, приспособишься и ты. Здесь есть то, о чем я буду скучать, если уеду. К слову, как продвигается твоя работа? – обеспокоенно спросила Роза.

– Научный сотрудник из Кембриджа работает над той же темой, что и я.

– Ну и что? Наверняка, его работа отстой.

– Вряд ли. У нее – это женщина – уже есть контракт.

– Изабель, ты должна ответить на один вопрос, лишь он имеет значение. Любишь ли ты то, над чем работаешь? Диссертация – это не спринт, а марафон. Ты должна просыпаться посреди ночи от досады, потому что еще слишком рано идти в архив. Вот насколько тебе должна быть небезразлична тема.

– Так вот как ты относишься к Фальконе?

– Определенно, – кивнула Роза. – С моим Федерико мне скучать некогда. А ведь обычно тема быстро надоедает мне. – Она поднялась. – Окажешь мне услугу? Когда закончу часть доклада, над которым работаю, хочу прочесть его тебе. Ненавижу выступать с презентациями.

– Конечно.

– Хочешь обсудить еще что-то?

– Ну… можешь дать пару советов относительно докторской степени? Я еще не паникую, но скоро начну.

– Это нормально! Все через это проходят. У меня есть для тебя совет: начинай каждый день пораньше, не ищи простых решений, ставь разумные цели и реальные сроки. Жаль, что никто не сказал мне об этом, когда я начинала. Ты всегда можешь обратиться за помощью – здесь хорошее сообщество. По большей части.

Кто-то трижды постучал в окно, и вошла Катрина.

– Наша обеденная встреча! – воскликнула Роза. – Я пыталась наверстать упущенное с Изабель. Сколько уже прошло? – Она посмотрела на меня. – Пару лет?

– Мне пора приниматься за работу. – Виски снова начали пульсировать. С тех пор, как я спустила таблетки в унитаз, я знала, что головная боль – неизбежна. Неподалеку я увидела фонтанчик с водой и выпила столько, сколько смогла.

Вернувшись к исследованиям, достала «Dictionnaire de la Renaissance» и просмотрела биографические данные женщин французского двора, затем набросала краткие заметки о каждой из них. Наконец я наткнулась на страницу о Терезе Дю Монтур и поняла, почему имя Фальконе показалось мне знакомым.

Высокородная Тереза произвела фурор, выйдя замуж за Федерико Фальконе. Она была богатой вдовой и могла сама выбирать мужа. Что ж, Розе понравится, что наши темы пересекаются.

Голова уже раскалывалась от боли, поэтому я направилась в кабинет Эндикотта.

Дверь была закрыта – интересно, это постоянная практика?

– Войдите! – крикнул Эндикотт после того, как я постучала еще. Я вошла, и он отложил бумаги, которые просматривал. – А, это вы, Изабель. Присаживайтесь.

Его стол был заставлен аккуратными стопками бумаг.

– Как вы знаете, я планировала написать диссертацию о придворных дамах Екатерины Медичи.

– Верно.

– Недавно я узнала о студентке из Кембриджа, которая скоро опубликует монографию на ту же тему.

Профессор Эндикотт улыбнулся:

– О нет, если кто-то защитил докторскую диссертацию по Шекспиру, значит, вы больше не можете работать в том же направлении?

– Я не собираюсь полностью отказываться от своей темы, но хотела бы ее немного скорректировать.

– Понятно. Что ж, невозможно сейчас предсказать, хорошая эта идея или нет. Невозможно до тех пор, пока у вас нет конкретного плана. – Он выключил лампу на своем столе. – Предлагаю вам не отказываться полностью от окружения Екатерины Медичи. Ваша эрудиция – вот причина, по которой некоторые из нас считают, что у вас большие перспективы. Именно поэтому Мадлен хотела, чтобы вы работали под ее руководством. – Выражение его лица было сложно прочитать, но, похоже, это было разочарование. – В любом случае, свежий взгляд – это всегда к лучшему. – Профессор поднялся. – Не хочу вас торопить и хочу, чтобы вы знали: я готов встретиться и обсудить предмет диссертации в любое время. Но, возможно, в следующий раз мы могли бы договориться о встрече заранее? Через пять минут я должен встретиться с ректором университета.

– Конечно. – Я поднялась, подошла к двери и обернулась: – Еще раз спасибо.

Профессор уже застегивал пальто и даже не поднял глаз. Судя по всему, он не услышал меня.

В библиотеку я вернулась перед ее закрытием, чтобы проверить, есть ли там интересующая меня книга.

Люк стоял снаружи на ступеньках и говорил с женщиной, которую я не знала.

– Я был неподалеку от ее кабинета, – тихо произнес он. – Она прошла мимо, не поздоровавшись, как будто даже не заметила меня. Она всегда была такой собранной. Но не в тот день. На ее лице застыло выражение страха. В кабинете она говорила громко, и я слышал часть ее слов. Она сказала фразу, которая никак не выходит из головы: «Я все еще решаю, что делать, но я буду на связи». Через несколько часов ее нашли мертвой. Неужели это и правда несчастный случай?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они говорят о Мадлен Гранжье. Люк меня не видел. Горела лишь одна наружная лампа, и все вокруг тонуло в темноте. Повернувшись на каблуках, я пошла домой. Зайду за книгой в другой раз.

Глава шестая

В течение следующих нескольких недель я работала по десять часов в сутки – подыскивала материалы и для своей новой темы. Мы с Розой или Шоном частенько завтракали спозаранку в кафе «Замок», расположенном напротив стоящих на утесе руин замка Сент-Стивенс.