Чтение онлайн

— Ты сама ответила на этот вопрос прошлой ночью.

— То есть?

— Они могут убить нас.

Зазвонил телефон. Холкрофт снял трубку:

— Алло?

— Это Теннисон. — Голос в трубке прозвучал напряженно.

— С вами хотела поговорить сестра, — сказал Холкрофт.

— Погодите минутку, — попросил Теннисон. — Мне сперва нужно поговорить с вами. Она уже знает?

— Да. Вам, я вижу, тоже все известно.

— Мне сообщили из редакции. Выпускающий редактор знал, как мы были близки с Гретхен. Это ужасно.

— Если бы я только мог как-то вас утешить...

— Я ведь тоже не могу вернуть вам отчима... Увы, с трагедиями нужно справляться самому. Никто не сможет помочь тебе, когда случается такое. Хелден вас поймет.

— Скажите, вы не верите версии, опубликованной в газетах? Про катер, попавший в шторм?

— В то, что они вышли в море и не вернулись, — верю. В то, что в этом виноват Бомонт, — нет, не верю. Слишком неправдоподобно. Каким бы мерзким типом ни был Бомонт — моряк он отличный. Он чуял шторм за двадцать миль. Если бы он был на катере, то успел бы причалить к берегу задолго до бури.

— Кто же виноват в таком случае?

— Друг мой, мы с вами прекрасно знаем кто. Тот, на кого он работал. Они направили Бомонта в Рио следить за вами, а вы его раскололи: зачем им такой агент? — Теннисон сделал паузу. — У меня создается впечатление, что они знали о нашем намерении ехать в Сен-Тропе. Но они не смели убивать Гретхен. Этому нет оправдания. Никакого.

— Я очень сожалею. Господи, я чувствую себя виноватым.

— Вы тут ни при чем.

— Может, к этому все же приложили руку англичане? — высказал предположение Холкрофт. — Я рассказал про Бомонта Кесслеру, и он обещал передать информацию о нем в Лондон. По дипломатическим каналам. Быть может, англичане не стали мириться с тем, что капитан разведывательного судна оказался агентом «Одессы»?

— Искушение убрать Бомонта могло быть велико, но никто из властей предержащих в Англии не разрешил бы убивать Энтони. Они запрятали бы его в тюрьму и потихоньку выкачивали из Бомонта информацию с помощью пыток, но убивать не стали бы. Он был им нужен. В убийстве замешаны не те, кому оно могло принести пользу, а те, для кого знания Бомонта представляли угрозу.

Аргументы Теннисона были весьма убедительны.

— Вы правы, — сказал Холкрофт. — У англичан не было никакой корысти убивать Бомонта. Напротив, они должны были беречь его как зеницу ока.

— Именно. Кроме того, не следует забывать и о моральном факторе. Возможно, МИ-6 и терпит урон от своекорыстных людей, но до убийств они не опускаются. Это для них — дурной тон. Они всеми силами стараются сохранить свою репутацию и готовы на все, чтобы восстановить ее, если она вдруг пошатнется. И я молю Бога, чтобы мои представления об их щепетильности не оказались ложными.

— Что вы имеете в виду?

— Я сегодня вылетаю в Лондон. Завтра утром я хочу встретиться с Пэйтон-Джонсом из МИ-5. Намереваюсь предложить ему сделку, перед которой он, по-моему, устоять не сможет. Есть у меня на примете некая птица, которая очень быстро перемещается с места на место, всякий раз так меняя окраску перьев, что становится совершенно незаметной, сливаясь с окружающей средой.

Холкрофт был столь же удивлен, сколь сбит с толку.

— Мне казалось, что вы не хотите — и не можете — работать с ними.

— А я буду работать не с ними, а с ним.Только с Пэйтон-Джонсом, и ни с кем другим. Если он не сможет мне этого гарантировать, то наше сотрудничество закончится, не начавшись.

— Вы уверены, что он даст вам эти гарантии?

— У него нет выбора. Эта птичка стала навязчивой идеей британской разведки.

— Серьезно? А что вы попросите взамен?

— Доступ к секретным материалам. У англичан тысячи секретных досье, относящихся к последним годам войны. За эти досье многие бы дорого заплатили. Где-то среди них — и ответ на наш вопрос. Человек ли это, или группа людей, или банда фанатиков — этого я не знаю, но сведения о них наверняка хранятся в архивах британской разведки. Нашим соперником может оказаться кто-нибудь из тогдашнего министерства финансов Германии или кто-то из друзей наших отцов, которому они верили и потому назначили ответственным за что-либо. Может статься, что конкурирует с нами кто-нибудь из участников «Лох Торридон».

— Кто-кто?!

— "Лох Торридон". Так называлась операция по шпионажу и саботажу, которую британская разведка осуществляла с сорок первого по сорок четвертый год. Суть операции заключалась в том, что Великобритания высылала из страны завербованных подданных Германии и Италии. Те устраивались на родине работать на заводы, железную дорогу, в государственные учреждения и снабжали англичан необходимой информацией, а также саботировали деятельность различных организаций, ведомств и предприятий. Общеизвестно, что англичанам удалось внедрить своих людей и в министерство финансов Германии... Ответ нужно искать в архивах.

— И вы собираетесь среди тысяч досье отыскать то единственное? Если даже оно существует, то на его поиски могут уйти месяцы.

— Не обязательно. Я знаю, с чего начать: необходимо искать людей, которые каким-либо образом были связаны с нашими отцами. — Теннисон говорил так быстро и так уверенно, что Ноэль не поспевал за ходом его мыслей.

— Почему вы так уверены в том, что эта информация есть в английских архивах? — спросил он.

— Потому что она должнатам быть. Я понял это после сегодняшнего разговора с вами. Тот человек, который звонил вам в Нью-Йорке... его потом убили...

— Питер Болдуин?

— Да. Агент МИ-6. Он знал о Женеве. Откуда? Из архивов. Значит, будем плясать от Болдуина.

— Тогда ищите досье под грифом "Код «Вольфшанце», — сказал Холкрофт. — "Код «Вольфшанце»! Это, должно быть, то, что мы ищем!

Теннисон вдруг умолк. Холкрофт мог только догадываться, что происходит на противоположном конце провода: удивлен ли Теннисон или просто обдумывает новые сведения.

— Где вы услышали об этом коде? — раздался, наконец, голос в трубке. — Вы ничего не говорили мне об этом. И Хелден ничего не сказала.