Завет Макиавелли
Шрифт:
— Мне нужно ваше слово, кузен.
Пламя замерцало, тускнея. Безумную надежду Генри Харрис превратил в личное обязательство за какую-то секунду. Президент нашел способ повысить ставки до такой степени, чтобы запрячь не только разум и тело, но и душу.
— Упрямый сукин сын, — пробормотал Мартен.
— Дайте слово.
Мартен замялся; спичка успела погаснуть.
— Я обещаю сделать все и больше того.
108
Эль-Боррас. 18.55
Хэп Дэниелс скрипел зубами от боли, пока кавалькада из трех мотоциклов мчалась по узкой и неровной грунтовой дороге в сторону реки Льобрегат. Первым, на «хонде», ехал Амадо, племянник Мигеля, за ним, на таком же мотоцикле, его друзья, Хосе и Гектор. Замыкал колонну Мигель; хорошо еще, что его мотоцикл был с коляской. Мальчишки не старше восемнадцати, они родились в Эль-Боррасе и знали территорию досконально, со всеми пещерами, туннелями, вентиляционными шахтами, входами и выходами. Хэпу вовсе не хотелось впутывать в дело новых людей, но Мигель уверил, что каждому из них можно доверять. Они не станут болтать.
— Учтите, даже если нам повезет найти президента, они ведь его не узнают, — успокоил Мигель. — Вы сами можете его не узнать. Для ребят он будет американским любителем приключений, заблокированным в пещере оползнем, или землетрясением, или чем еще там…
Три мотоцикла остановились на берегу. Река Льобрегат, вспухшая от зимних дождей, представляла собой бурный коричневый поток шириной в пятьдесят ярдов. Мигель посмотрел на Хэпа, сидевшего в коляске:
— Дно плотное, галечное. Не так глубоко, как кажется. Тем не менее…
— Поезжайте, — сказал Дэниелс бесцветным голосом.
Мигель подал знак, и два мотоцикла въехали в воду: на первом — Амадо, на втором — Гектор. На середине потока Гектор едва не потерял равновесие, но все обошлось. Выровнявшись и прибавив газу, он выбрался на берег и встал рядом с Амадо.
Мигель повернул правую рукоять; заурчав, мотоцикл пополз в воду. Вес Хэпа, сидевшего в коляске, придал машине устойчивости, и на другой берег они вышли, победно ревя двигателем, несмотря на грозный напор мутного потока. Повинуясь жесту Мигеля, Амадо поехал вперед и вверх, по узкой грунтовой дороге.
Раненому Хэпу езда давалась тяжело, но без мотоцикла горные тропы было бы не одолеть: пешком чересчур долго, а автомобиль давно застрял бы. Да и какой из него сейчас пешеход…
19.10
Когда солнце скрылось за каменными зубцами в вышине, дорога утонула в густом сумраке. Нагнувшись вперед, Хэп тщетно старался пристроить больное плечо в безжалостно скачущей коляске. В кармане ожил мобильник; убедившись, что звонит Билл Стрейт, Дэниелс не стал отвечать и отключил сигнал вызова. В шестнадцать десять от Стрейта уже пришло шифрованное сообщение.
«Хэп! Не могу связаться с тобой несколько часов. Куда ты подевался? В шестнадцать десять руководитель администрации сообщил из Мадрида, что Опыливателя в монастыре Монсеррат нет. Повторяю: нет.
Оперативники ЦРУ имели краткий огневой контакт с неизвестными в монастырских апартаментах доктора Мерримена Фокса. Наша миссия отменена, вертолет вернулся на базу в Барселоне. Испанская полиция и разведка занимаются расследованием инцидента. КУДА ТЫ ЗАПРОПАСТИЛСЯ? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?»
Дэниелс глянул на Мигеля, который вел мотоцикл в почти уже полной темноте по дороге, размытой дождевыми потоками. Несколько часов назад он впервые увидел этого человека, а теперь доверяет ему свою жизнь и жизнь президента Соединенных Штатов — если тот жив, конечно. Ему и еще трем молодым испанцам. Работа для Билла Стрейта при любых других обстоятельствах. Приказал бы ему направить сюда весь личный состав секретной службы, ЦРУ, испанскую разведку и полицию — пусть прочешут горы в поисках пути в шахту, раз Мигель не сомневается, что президент там. И еще команду взрывников, чтобы поработали внутри Фоксова хозяйства…
В секретной службе всегда существовала крепкая спайка и особая атмосфера полного доверия. Вплоть до сегодняшнего дня, когда Хэп вместе с президентом Соединенных Штатов не знал, как далеко протягиваются нити заговора и кому еще можно доверять. Остается молчать, преодолевая соблазн ответить на сообщение Стрейта.
Хэп чертыхнулся себе под нос. Надо же было так влипнуть! Он терпеть не мог всяких подозрений, особенно когда подозревать приходилось самому и всех подряд.
— Хэп? — позвал Мигель.
— Что такое?
— Вот. — Мигель указал на горную вершину, тронутую последними лучами заходящего солнца.
Хэп не сразу разглядел четыре вертолета, прошедших над каменными зубцами и нырнувших в тень у подошвы.
— Кто это может быть?
— Федеральная полиция или Моссос д’Эскуадра. [2] Возможно, те и другие.
— В нашу сторону летят?
— Трудно сказать.
— Мигель! — раздался голос Амадо.
2
Полиция каталонской автономии.
Молодой человек указывал куда-то за спину. С той стороны, прижимаясь к самой горе, летели издалека еще пять вертолетов — прямо на них.
— Прячьтесь скорее! — крикнул Хэп. — Амадо! Пусть ребята тоже прячутся!
109
19.17
Дав знак следовать за ним, Мигель прибавил газу, и мотоцикл буквально взлетел вверх по крутому склону, ревя и становясь на дыбы. Хэпу думалось, камни так и будут лететь из-под колес вечно, но все когда-нибудь кончается. Мотоцикл выровнялся, и ярдов через двадцать открылся песчаниковый навес, почти пещера, где хватило места и Хэпу с Мигелем, и Амадо с ребятами, подтянувшимися несколькими секундами позднее.