Завет
Шрифт:
Браво знал, что это такое, но что имел в виду отец? Зачем он зашифровал это слово? Солнечный свет заливал квартиру, проникая через пыльные стекла, рисуя на паркетном полу и голых стенах повторяющийся узор. От этого пустота вокруг Браво казалась еще тоскливее. Ни малейшего намека на присутствие Декстера Шоу, совсем недавно жившего здесь, никаких следов.
Браво в последний раз обошел квартиру, пытаясь припомнить хоть что-то, связанное со словом «сходни», но вынужден был прийти к выводу, что отец никогда ни о чем таком даже не упоминал.
Уйти из квартиры оказалось труднее, чем он предполагал. С мучительной живостью Браво вспомнил месяцы болезни матери. Каждый раз, уходя из больницы, он долго не мог отделаться от тягостной мысли, что мама стала заложницей своего недуга. Ее предало собственное тело, и вот она лежит в больничной палате, медленно умирая, в то время как он свободен и здоров и может идти по сияющей неоновыми огнями вечерней улице, вдыхая свежий воздух…
Возле лифта Браво помедлил, смотря на входную дверь. Если бы только он смог найти в этой квартире хоть что-то, хоть какой-то след…
В холле на первом этаже он спросил консьержа, как добраться до какого-нибудь интернет-кафе. Ближайшее, как он выяснил, располагалось на 17-й улице, приблизительно посередине между районами Дюпон-Серкл и Скотт-Серкл. Браво заказал такси и дожидался в прохладном холле, пока машина не подъехала к тротуару.
Десятью минутами позже Браво сидел за компьютером. По правую руку от него на столе стояли тарелка с мясным сэндвичем и кофе гляссе. Он искал все, что могло быть связано с расшифрованным словом, но ссылок было слишком много. Браво понимал, что нужно как-то сузить поиск.
Он успел сжевать половину бутерброда, обдумывая возможные варианты. Излюбленный принцип его отца — прятать клад на видном месте — здесь, очевидно, не работал. Декстер Шоу потратил уйму сил, чтобы зашифровать это слово. Зачем ему это было нужно? Браво наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться. Он больше не чувствовал вкуса сэндвича, не слышал приглушенного бормотания голосов; он погрузился в тот удивительный внутренний мир, который открыл для него отец еще в раннем детстве. Разгадать эту головоломку — вот что было сейчас единственной целью, и все его существо устремилось на поиски ответа. В обступившей его тишине мелькнула нужная мысль. Если отец зашифровал это слово, следовательно, это что-то известное, нечто такое, что у всех на виду. Браво выпрямился. Он был уверен, что догадка верна. Просто на этот раз отец использовал свой любимый принцип немного иначе.
Отставив тарелку с недоеденным сэндвичем, Браво положил пальцы на клавиатуру. Выйдя на сайты Вашингтона, он набрал слово «сходни» в строке дополнительного поиска. Результат его удивил. Декстер выгравировал на ключе название яхтенной пристани неподалеку от памятника Вашингтону и Кэпитал-Билдинг.
В конторе на пристани седовласый старикан с сигаретой в зубах сообщил Браво, что владельца судна по имени Декстер Шоу, или даже просто Шоу не зарегистрировано.
Поблагодарив его, Браво спустился к воде и пошел по причалу. День был слишком жарким, солнце слепило глаза, выжигало все яркие цвета. Все кругом приобрело тусклый оттенок застиранного белья. Браво вдохнул резкий, почти отталкивающий запах насыщенной минеральными веществами морской воды. Он не знал, что нужно искать, но разгадка определенно крылась где-то здесь. Наверняка он правильно понял послание отца. Возле третьего эллинга он увидел белую с синим тридцатисемифутовую яхту. На корме золотом было выведено название. «Стеффи». Стеффи — так отец называл маму! Браво застыл на месте, его внимательный, напряженный взгляд заскользил по корпусу яхты. Это не может быть простым совпадением. В совпадения он не верил.
Разжав ладонь, Браво посмотрел на ключ. Чем больше он думал об этом, тем больше уверялся, что отец просто не стал регистрировать яхту на свое имя, что тем более неудивительно в свете последовавших за его смертью событий. Эта яхта… все это не просто так. На судне спрятано что-то важное. Иначе отец не стал бы называть яхту «Стеффи» и зашифровывать ее местоположение таким образом, чтобы только его сын смог ее найти.
Окружающий мир поблек, горизонт отступил и исчез. Браво стоял в полном одиночестве на деревянной пристани и чувствовал, что нашел наконец последний ускользающий след, который безуспешно пытался обнаружить в пустой квартире отца. Эта яхта стала мостом, пуповиной, соединившей их с Декстером.
Он поднялся на борт яхты в том состоянии обостренной чувствительности, которое все чаще посещало его. Теперь нужно было найти путеводную нить, продолжение тщательно продуманной цепочки подсказок и шифров, которая приведет его — и только его — к разгадке. Браво на мгновение остановился, оценивая новую мысль. Что, если есть и другие? Кто еще охотится за тем, что хотел передать Браво Декстер? Возможно, отец знал о них, опасался этих людей или даже боялся… Ему вспомнились давешняя блондинистая парочка, нелепые ботинки юноши и кошачья улыбка девушки; теперь она казалось Браво зловещей, словно это был не легкий флирт, а отблеск тайны, которой она владела, а Браво — нет…
В который раз он почувствовал, как по спине между лопатками побежали мурашки. Охваченный дурными предчувствиями, он оглянулся, внезапно испугавшись, что навлек на себя беду своей неосторожностью. Что, если они где-то здесь… Вдруг за ним и сейчас следят, как в Нью-Йорке? Но ничего и никого подозрительного поблизости он не заметил. На пристани было тихо, почти безлюдно. Браво сразу увидел бы любого, кто попытался бы за ним шпионить. Тем не менее он продолжал осматривать окрестности. Чуть дальше возвышались многоэтажные дома, и возле любого из многочисленных окон мог стоять наблюдатель с мощным биноклем, следя за каждым движением Браво.
Остро чувствуя свою беспомощность, Браво повернулся к яхте и, раздираемый одновременно двумя противоположными желаниями — продолжить поиски или отступить, укрывшись от возможного преследования, сосредоточился на неотложных делах. Он начал осмотр с дугообразной, выглядевшей очень современно каюты с сиденьями кремового цвета, затем заглянул в кладовую и гальюн, но ничего особенного не нашел. Вернувшись на палубу, он заметил с левой стороны штурвала, под приборной доской, небольшую дверцу. Дверца была заперта. Замочная скважина располагалась прямо по центру. С колотящимся сердцем Браво вставил в отверстие ключ «Медеко» и повернул его. Дверца распахнулась.
Внутри он нашел потрепанную записную книжку, пару золотых запонок в форме кубиков, эмалевый значок с изображением американского флага, очки, две пачки сигарет и бронзовую зажигалку «Зиппо». Вот оно! Забрав эти повседневные мелочи, Браво возвратился в каюту. Первым делом он разрезал обе пачки сигарет вдоль боковых сторон и вытряхнул содержимое. К разочарованию Браво, внутри были только сигареты. Он раскрошил их, тщательно перетирая табак между пальцами. Ничего.
Браво взял в руки золотые запонки и подержал их на раскрытой ладони, словно надеясь почувствовать присутствие отца, которому они принадлежали. Затем откинул крышку зажигалки, и тут же захлопнул. Посмотрел через стекла очков на расплывающиеся предметы. Это были не простые очки, которые можно купить в магазине или аптеке. Линзы явно изготовили на заказ по рецепту.