Чтение онлайн

Бутерброда оказалось мало – пришлось заехать в кафе за теплым яблочным пирогом.

Весь день Вероника писала Кириллу сообщения: как скучает, устала и хочет в отпуск. Если ответ не приходил в течение двух минут, на нее нападала тревога. Может, Кирилл все-таки встретился с отцом? Или узнал, что она подписалась в «Инстаграме» [1] на парня, который обнимал ее на вечеринке?

Чтобы как-то оправдаться, нужно было исполнить желание мужа. Он заказал гитару. Можно попросить его сыграть что-нибудь и сделать вид, что играет он великолепно. Или позвать в гости Сережу с женой: пусть и они оценят таланты Кирилла. А может, прийти домой с бутылкой новозеландского вина? Продемонстрировать доверие, подчеркнуть хороший вкус, удивить его.

В этот вечер Кирилл снова играл плохо. Но Вероника прослезилась. Плакать ее научил актер старой школы, с которым она работала на съемках. Достаточно было вспомнить самое грустное событие в жизни, закрыть глаза и отдаться воспоминаниям. Все двадцать минут концерта мужа с забинтованным указательным пальцем правой руки Вероника вспоминала своего бывшего кота.

Когда вечером они лежали в постели, Кирилл снял очки, отложил новую книгу на тумбочку и спросил:

– Жена, а почему бы тебе не полететь куда-нибудь отдохнуть? Ты так много работаешь, и погода в Москве мерзкая. Ты уже два раза простывала.

– Ты читаешь мои мысли, – ответила Вероника и развернула к нему свой ноутбук с открытыми вкладками отелей Барселоны.

– Так поезжай, отдохни недельку, насладись творениями Гауди, погрей попку на солнышке, потрать кучу денег на барахло.

– А может, поедем вместе?

– Дел куча, ты же знаешь. На работе набрали заказов, а еще занятия по гитаре с завтрашнего дня, бассейн. Поезжай одна или Аньку позови.

– Ладно, я подумаю. У меня, кажется, еще две недели отпуска в запасе, а отдохнуть и правда хочется. Последние месяцы были какие-то слишком напряженные.

– Вот именно. Ты заслужила отпуск. А я буду звонить тебе каждый вечер и показывать, как круто научился играть на гитаре. Идет?

– Идет. А мы точно можем себе это позволить? После сумки, нам, наверное, надо экономить?

– А для чего я, по-твоему, взял новых клиентов? Чтобы баловать свою женушку.

Через неделю Вероника и полный купальников чемодан сели в самолет. Для того чтобы достигнуть полного расслабления, Кириллу пришлось дождаться сообщения, что самолет взлетает. Значит, уже не передумает.

По пути из аэропорта он во весь голос подпевал «Металлике» в открытое окно своего «Лексуса». Он ощущал эйфорию и, надев очки в деревянной оправе, улыбнулся своему отражению в зеркале. В салоне пахло свободой и духами жены.

Встречных машин не было. Только уставшие деревья, похожие на скелеты в анатомическом музее. Эта пустая дорога и звенящая тишина напоминали туннель без начала и конца. Таким же туннелем была трезвая жизнь.

Кириллу захотелось развернуться и поехать обратно: вернуть самолет на землю, схватить Веронику за руку и увезти домой.

Телефон завибрировал: напоминание о собеседовании, на котором он должен быть через час. По дороге в офис Кирилл заехал в магазин – купить воды и сигарет. Оставив сумку с документами в машине, зашел внутрь. Вода стояла рядом с пивом, за пивом шли полки с вином, за вином – виски. Никто не продаст здесь алкоголь покупателю без документов, даже если у тебя залысина и седина в бороде. Никто не продаст ему виски, но ради шутки стоит попытаться.

Оплата наличными. Пакет не нужен. Пробейте еще сигареты.

Часы на руке завибрировали в тот момент, когда Вероника воинственно вонзала нож в сэндвич. И почему самую вкусную еду всегда так неудобно есть? Отложив нож, она взяла телефон и посмотрела в окно.

– Алло, Сережа, привет! – сказала она.

За окном художники расставляли мольберты, девушки в джинсовых шортах и майках покупали лимонад, свет был ярким, как фотовспышка. Пришлось зажмуриться.

– Вероник, привет! Извини, что отвлекаю, мне нужна твоя помощь. Звонила Таня, девочка из офиса Кирилла, говорит, он провел в своем кабинете два дня, а сейчас уже девять, люди придут на работу – короче, она не может его разбудить. Я уже еду туда. Разбудить-то я его разбужу, но что потом с ним делать?

Вероника покрутила головой: никто не обращал на нее внимания. Кроме двух официанток за стойкой, которые выкладывали на витрину десерты, в кафе никого не было.

Но, на всякий случай, Вероника заговорила шепотом:

– Сереж, я в Барселоне. Вези его домой, если найдешь у него ключи. Он что, и ночевал в офисе? Он пьяный?

Сережа засмеялся нервным смехом, но тут же ответил:

– Ну а ты как думаешь? Ладно, извини, не знал, что ты в отпуске. Придумаю что-нибудь. Я бы отвез его к себе, но там дочь с температурой.

Вероника положила телефон в сумку, взяла ее и пошла в туалет. Включила воду и попыталась глубоко дышать, но ничего не получалось: воздух вибрировал в животе, извивался и дрожал.

Садясь в самолет до Барселоны, Вероника ощущала тревогу. Поэтому все выходные гуляла по городу по восемь часов подряд: заходила в магазины, музеи и кафе, а вечера проводила у моря, пытаясь отредактировать память. Ощущение нереальности происходящего даже забавляло. Как шедевры Гауди, у которых она могла задерживать дыхание до бесконечности, – все было похоже на сон. Звонок Сережи расставил все по своим местам.

На улице стояла жуткая жара. Вероника обернулась по сторонам: ни одного человека, способного ее защитить. Она купила воды и выпила всю бутылку, потом достала телефон и написала отцу:

«Папа, поезжай в офис Кирилла и отвези его прямо в клинику. Я прилечу завтра. Целую».

Она открыла приложение с погодой. Тридцать два.

Ответ от отца пришел сразу:

«Понял, сделаю все, что смогу».

«Только не говори маме, пожалуйста».

Возвращаясь в отель, Вероника успокаивала себя мыслью, что может просто остаться в Барселоне. Позвонить на работу и уволиться. Послать к черту маму. Развестись с мужем. Продать машину. Сделать татуировку и покрасить волосы. Переспать с первым встречным испанцем.