Чтение онлайн

— Хок Сен?..

— Какого черта тут происходит? — подает голос второй гайдзин из-за спины Андерсона-самы.

— Мне тоже интересно, — говорит тот. Его бледно-голубые глаза оценивают обстановку.

Маи машинально делает ваи, Эмико улыбается про себя — ей хорошо знаком этот рефлекс, сам собою складывающий ладони.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает Хок Сена Андерсон-сама.

— Разве вы не рады поимке убийцы Сомдета Чаопрайи?

Тот молчит, переводя взгляд со старика на Эмико и обратно, и наконец задает другой вопрос:

— Как ты сюда попал?

— Все-таки эту квартиру господину Йейтсу нашел я, я же и отдал ему ключи.

— Глупец он был, правда?

Хок Сен согласно кивает.

Эмико со страхом понимает, что плохо эта встреча может закончиться только для нее. Из всех ее одну могут пустить в расход. Если действовать быстро, можно выхватить пистолет, как у тех медлительных охранников. Будет, конечно, больно, но не трудно — старик ей не соперник.

Второй гайдзин молча выходит за дверь, а Андерсон — сама, к ее удивлению, остается и спокойно проходит в квартиру, подняв руки — показывает, что в них ничего нет. Одна его ладонь забинтована.

— Чего ты хочешь, Хок Сен? — спрашивает он миролюбиво.

Старик отступает, выдерживая дистанцию.

— Ничего. Справедливого наказания для убийцы Сомдета Чаопрайи, и все.

— Надо же, — с усмешкой говорит Андерсон-сама и, морщась, кряхтя, осторожно усаживается на диван. — И все-таки чего ты хочешь на самом деле?

Старик, чуть ухмыльнувшись, отвечает:

— Того же, чего и всегда: будущего.

Гайдзин задумчиво кивает.

— Полагаешь, за эту девушку тебя хорошо вознаградят?

— За поимку того, кто убил приближенного королевы, мне наверняка дадут столько, что этого хватит на возрождение моего клана.

Андерсон-сама молча смотрит на Хок Сена, потом переводит холодный взгляд на Эмико.

— Ты действительно его убила?

Пружинщица хочет солгать, видит, что и гайдзин ждет того же, но не может.

— Простите меня.

— И телохранителей?

— Они сделали мне больно.

Андерсон-сама качает головой:

— А я-то не верил. Думал, Аккарат все подстроил. Но потом ты спрыгнула с балкона. — Он смотрит на девушку с беспокойством. — Тебя учили убивать?

— Нет! — Возмущенная таким предположением Эмико спешит объяснить: — Я не знаю. Мне сделали больно, я разозлилась, но не знала… — Ее охватывает сильное желание пресмыкаться, убеждать в своей преданности, однако она перебарывает заложенный в генах инстинкт, который велит лечь перед хозяином и подставить живот.

— То есть ты не специально обученная убийца? Не военная модель?

— Нет, не военная. Прошу вас, поверьте мне.

— Не военная, но тем не менее опасная. Ты же голыми руками оторвала голову Сомдету Чаопрайе.

Эмико хочет возразить, объяснить, что она совсем другая, но не находит слов и только шепчет:

— Я не отрывала ему голову.

— А ведь ты всех нас можешь прикончить так, что мы и пикнуть не успеем. Хок Сен даже прицеливаться не начнет.

Тут старик очень медленно переводит пистолет на пружинщицу.

Та несогласно мотает головой:

— Я не хочу этого. Хочу только уйти отсюда. Уйти на север — и больше ничего.

— Все равно ты — опасное существо. И для меня опасное, и для других людей. Если бы сейчас кто-то увидел нас вместе… Мертвая ты ценнее, чем живая.

Эмико подбирается, готовясь к умопомрачительной боли. Первым — китайца, потом Андерсона-саму. Девочку, наверное, не стоит…

— Прости, Хок Сен, — вдруг говорит гайдзин. — Не могу отдать ее тебе.

Пружинщица смотрит на него изумленно.

— Что — остановите меня? — усмехнувшись, спрашивает китаец.

— Настали другие времена. В королевство идут армии таких, как я. Всех нас ждет новая судьба. Теперь тут будут не только фабрики — будут контракты на калории, грузоперевозки, отделы исследований и разработки, торговые переговоры… С этого дня все по-другому.

— Поднимет ли этот прилив и мой корабль?

Андерсон-сама смеется и тут же хватает себя за ребра.

— Еще как, Хок Сен. Еще как нам станут нужны люди вроде тебя.

Старик смотрит на Эмико.

— А Маи?

Гайдзин кашляет.

— Забудь о мелочах. У тебя будет почти ничем не ограниченный счет. Найми ее, женись на ней — мне все равно. Делай что пожелаешь. Черт возьми, вон Карлайл найдет ей место, если ты не захочешь. — Он откидывает голову и кричит: — Я знаю, что ты там, старый трус! Заходи.

Из коридора доносится голос второго гайдзина:

— Ты что, действительно решил защищать пружинщицу? — Карлайл осторожно выглядывает из-за двери.

— Без нее не было бы повода для переворота. А это чего — то да стоит, — криво ухмыльнувшись, говорит Андерсон — сама и смотрит на Хок Сена: — Ну, что скажешь?

— Клянетесь?

— Если нарушим слово, ты ведь сможешь о ней донести, а пока весь город ищет пружинщицу-убийцу, она отсюда никуда не уйдет. Если мы с тобой найдем общий язык, выгадает каждый. Давай же, Хок Сен, условия простые — в кои-то веки все будут в выигрыше.

Немного подумав, старик отрывисто кивает и опускает пистолет. Андерсон переводит взгляд на Эмико, которая испытывает огромное облегчение, и говорит гораздо мягче:

— Многое теперь изменится, но видеть тебя никто не должен. Кто-то в этой стране тебя уже никогда не простит. Понимаешь?

— Да, меня не должны видеть.

— Вот и хорошо. Как только все утихнет, придумаем, как тебя вывезти, а пока поживешь тут. Руку поправим. Попрошу кого-нибудь принести ящик со льдом. Хочешь?