Чтение онлайн

Глаза атланта прожигали насквозь. Я наблюдала за тем, как в этом пламени сгорает его контроль. Мне знаком этот голодный взгляд. Он так много предлагал мне: страсть, огонь, наслаждение. И я хотела все это взять.

Мои ладони с плеч мужчины сместились ниже. По груди на пресс. Мышцы атланта напряглись, но он не останавливал и не торопил меня, позволяя себя изучать.

Когда мои пальцы скользнули за ремень его брюк, мужчина прикусил нижнюю губу и застонал. Сильнее стиснул мои бедра и дернулся вверх, вдавливаясь в меня каменной эрекцией. Я поплыла от этого движения. Его желание подпитывало и распаляло меня. Захотелось ощутить его в себе, и я рванула пряжку ремня.

— Точно? — он заглянул мне в глаза.

Я кивнула. Говорить не могла из-за спазма, перехватившего горло. В ту же секунду он дернул меня к себе. Резко и даже грубо, но мне понравилось. Я находила удовольствие в его силе. Особенно после драки в баре, где видела, каким он может быть. Злым, непобедимым, жестоким. Я, наверное, сумасшедшая, но меня это заводит.

— Хочешь меня? — спросила, глядя ему в глаза.

— Безумно!

— Так бери.

Губы атланта впились в мои. Рот наполнился его вкусом с ноткой крови. У него же губа разбита! Поцелуй должен причинять ему боль. Но ему плевать. А, может, он ловит кайф от этого, как и я от синяков, которые его пальцы оставляют на моих бедрах. Мы оба конченые извращенцы и это потрясающе.

За секунду реальность превратилась в хаос. Прикосновения, поцелуи, рваное дыхание — все смешалось. Мы стягивали друг с друга одежду, поторопились, сталкивались. Казалось, вещи горят на нас, и если мы немедленно от них не избавимся, то погибнем. Впрочем, на сто процентов все равно не получилось. Теснота автомобиля не позволила.

Атлант приспустил верх платья и бюстгальтер, оголив мою грудь. Я же стянула с него рубашку. Мои трусики валялись где-то на заднем сиденье. Юбка задрана, и пальцы атланта на мне. Большой поглаживает клитор, а указательный и средний погружаются в меня. Растягивая, подготавливая меня к нему и одновременно даря наслаждение.

Я отрываюсь от губ мужчины, мне необходимо вздохнуть, но он не позволяет далеко отклониться, удерживает меня за затылок. Ловит мое дыхание. Каждый выдох. Так жадно, будто это кислород. Без него он загнется, как и я без его рук.

Внизу уже все пульсирует, требует его. Хватит игр, я хочу по-настоящему. Хочу чувствовать его внутри себя. Как он вонзается в меня, настолько глубоко, что я изгибаюсь. Хочу слияния, потери контроля, отказа тормозов, как всегда с ним.

Опираясь коленями на сиденье, я привстаю, нащупываю молнию и расстегиваю ширинку. Когда член оказывается в моей руке, мужчина снова находит мои губы. Это уже не поцелуй, а полный отрыв. Мои пальцы скользят по твердой мужской плоти, изучая, знакомясь, пока его язык бьется у меня во рту. Атлант рычит, сминая мои губы. Какой же он жадный! Мой ненасытный монстр.

Член пульсирует в моей руке. Ему, как и мне, надоела прелюдия. Отрываясь от моих губ, мужчина сам перехватывает его и направляет в меня. Мне вдруг становится страшно. Все же он большой, я помню, как сложно было принять его в прошлый раз.

Чувствуя мое сомнение, атлант не торопится. Проводит головкой по клитору, и я едва не захожусь в оргазме от этого порочного, влажного от смазки прикосновения. Если он продолжит в том же духе, я его не дождусь. Взорвусь прямо сейчас.

Я направляю бедра так, чтобы ему было удобнее войти. Атлант понимает меня без слов. Приподнимаясь, он одновременно тянет меня на себя. Толчок, и он во мне. Воздух покидает легкие вместе со стоном. Я цепляюсь за плечи мужчины в попытке удержаться. Нет, не на нем, а в этой вселенной.

Мы начинаем движение навстречу друг другу. Толчки мощные, глубокие. Дыхание резкое. Мышцы дрожат от напряжения.

Я откидываюсь назад, насколько позволяет руль, и упираюсь ладонями в колени мужчины. Атлант крепко сжимает мою талию. Теперь инициатива у него, он ведет. Ритм сразу убыстряется. Он вколачивается в меня, приближая нас обоих к вершине. Это ни с чем не сравнимое наслаждение — отдаваться ему.

Его губы находят мою грудь. Он втягивает сосок в рот, одновременно входя так глубоко и сильно, что меня выгибает. Я захлебываюсь в крике, задыхаюсь в наслаждении. Я замираю на этом пике, спиной на руле. Атлант в последний раз толкается в меня и взрывается, наполняя меня семенем.

Мы бьемся в объятиях друг друга в бурном одновременном оргазме. Не знаю, какова эйфория, но уверена, что мои ощущения сейчас не слабее. Оргазм беспощаден. Он захватывает каждый сантиметр меня, оголяет душу. Я задыхаюсь, умирая и возрождаясь каждое мгновение. Дрожь прокатывается по телу снова и снова.

Я прихожу в себя от протяжного, громкого звука. Несколько секунд уходит на то, чтобы понять — это сигнал автомобиля. Я давлю спиной на руль. Похоже, вся округа слушала его в течение тех минут, что я парила в небесах.

Выпрямляюсь. Машина затихает. Атлант обнимает меня и кладет на себя. Он осторожно гладит меня по спине, пока я лежу на его груди, слушая, как постепенно успокаивается его бешеное сердцебиение. А мое собственное напротив набирает обороты. Вдруг становится страшно, что вот так как сейчас больше никогда не будет. Что это? Неужели она?

Та самая, о которой сложено столько песен и рассказано столько историй. Пожалуй, я последний человек на Земле, кто способен ее узнать. Ведь я никогда никого не любила. И меня никто никогда… Слышала только, что она делает людей уязвимыми и зависимыми. Но мне вроде как нечего терять.

Выпутавшись из его объятий, Злата перебралась на пассажирское сиденье и молча приводила себя в порядок. Сейчас Фебу катастрофически не хватало знаний о ее чувствах. Она злится, сожалеет о содеянном или просто смущена? Как, тхэнк всех задери, понимать женщин, не читая их эмоций?!

Феб натянул рубашку. Пока застегивался, не досчитался нескольких пуговиц. Случайность или Златовласка отомстила за блузку? Она могла.

Закончив с одеждой, Злата пригладила волосы и сказала:

— Поехали домой.

Феб вздрогнул. Пожалуй, заверь его девушка прямо сейчас в своей вечной любви, он бы и то отреагировал спокойнее. Она назвала его квартиру домом. Неосознанно, на автомате, но тем это ценнее. В груди Феба будто загорелось солнце. Теплое, ласковое.

— Поехали, — кивнул он и завел машину.

По дороге они молчали, каждый сосредоточился на своем. О чем думала Златовласка, загадка. Впрочем, она вся для него сплошной ребус. Кубик Рубика. Кажется, только сложил одну сторону и все сошлось. Ан нет, на другой все наперекосяк.