Завоеватель
Шрифт:
Когда Рольф проснулся в очередной раз, близился рассвет.
Нет, он не сможет!
Не сможет выполнить свой долг?
Рольф устало провел рукой по лицу. Он лорд, начальник над своими людьми. Его слово — закон. Он не добился бы столь высокого положения, если бы не выжигал измену в своих рядах каленым железом.
И все-таки он не может этого сделать.
— Милорд!
Только тут заметив вошедшего помощника, Рольф жестом предложил ему сесть и буркнул:
— Я не могу.
— Она с самого начала сглазила вас, милорд! — Гай был его близким другом и с полуслова понял, о чем речь.
— Да, ты прав.
— О том, что она сделала, уже известно всей деревне!
— Знаю.
— Теперь все ждут, что ее накажут.
Рольф лишь мрачно улыбнулся в ответ.
— Вы обязаны ее наказать!
— Будь она моей женой, — заговорил Рольф, — я бы запер ее в башне и выбросил в море ключ — и никто не посмел бы возражать!
— Но она не ваша жена!
Рольф расхохотался. Он подумал о своей жене, которая спала наверху и которую он не видел с прошлого утра, когда ему доложили о побеге.
— Можешь мне поверить, Гай, я не хуже тебя разбираюсь, кто из них моя жена, а кто — нет! — сказал де Варенн. — В полдень будет суд.
— Да, милорд. — Гай не скрывал своей тревоги.
— И тогда я выполню свой долг.
Кейдре узнала новость вместе со всеми: в полдень эрл объявит, какое наказание назначено ей за измену. Деревня так и гудела от пересудов. Повесят или выдерут кнутом? А может, просто бросят на пару дней в темницу — ведь всем известно, что их милость благосклонен к этой ведьме!
Кейдре держалась из последних сил. Ей казалось, что время замерло и полдень никогда не наступит.
Неожиданно на солому упала чья-то тень, и девушка невольно вздрогнула: к ней не спеша подходила Алис.
— Он злой как черт! — сообщила сестра со зловещей ухмылкой. — Ты увела у него из-под носа самого ценного пленника и теперь пощады не жди!
Кейдре зажмурилась. Господь свидетель, это уж слишком! Алис присела на корточки и прошептала ей на ухо:
— Сегодня ты наконец подохнешь?
— Я готова встретить свою судьбу, — с неожиданным спокойствием ответила Кейдре.
— Будто кто тебя об этом спрашивает! — Алис презрительно скривила губы.
Наверное, небо услышало молитвы Кейдре — на этом сестра удовлетворила свою жажду мести и удалилась. Кейдре скорчилась, стоя на коленях и едва дыша. Значит, все кончено… А ведь до последней минуты где-то в глубине ее души еще жила надежда на спасение!
И тут случилось нечто невероятное — ужас и оцепенение куда-то исчезли, сердце стало биться ровно и спокойно, как будто она выпила снотворного. Кейдре уселась на прежнее место и стала ждать полудня.
В назначенный час Рольф вышел на крыльцо. Как и следовало ожидать, во дворе собралась вся округа. Бельтайн и Луи по его приказу нарочно прошлись по деревне, сгоняя на суд всех, кто хотел отсидеться дома. Пусть все видят, какая жестокая расплата ждет любого уличенного в измене!
Лицо рыцаря застыло, превратившись в суровую неподвижную маску. Леди Алис, гордо выпрямившись, стояла рядом, опираясь на руку своего мужа.
По толпе пролетел возбужденный шепот, и кто-то крикнул:
— Идут!
У Рольфа все сжалось внутри. Он молча смотрел, как Гай подводит Кейдре к крыльцу. Она шагала спокойно, высоко подняв голову, и на ее прекрасном лице не было заметно ни тревоги, ни страха.
Гай заставил ее остановиться возле крыльца. Взгляд фиалковых очей был безмятежен, и Рольф с удивлением прочитал в них незыблемую веру. Еще ни в одном человеческом существе не доводилось ему встречать такую отвагу и достоинство.
— Кейдре, — вполголоса окликнул он, против воли обращаясь к ней как к близкому другу.
— Я готова, — просто отвечала она с уверенной улыбкой. Рольфу захотелось ринуться к ней, обнять, защитить от того, что сейчас случится.
— Ты признана виновной в измене. Назначаю тебе десять ударов кнутом.
Кейдре растерянно смотрела на него. Десять ударов кнутом! Какая-то порка — вместо виселицы! Лживая сучка ее обманула! Ее не повесят, она останется жить!
Рольф видел и ее удивление, и ее радость и испытал еще больший шок: она совершенно искренне полагала, что идет на смерть, но и глазом не моргнула!
В толпе послышались одобрительные возгласы; лишь Алис разочарованно сморщилась. Впрочем, какое ему дело до них до всех! Он все еще не мог поверить в сверхъестественную отвагу Кейдре и в то, что она могла считать его настолько жестоким, чтобы приговорить ее к смерти.
— Десять ударов, — хрипло повторил он. Любой, кому пришлось испытать это наказание на собственной шкуре, мог с уверенностью сказать, что для женщины этого более чем достаточно.
Не доверяя себе и опасаясь, что в следующую минуту он отменит свой собственный приказ, Рольф резко кивнул Гаю.
Кейдре крепко привязали к столбу и содрали со спины платье. При виде ее нежной спины у Рольфа сжалось горло.
— Луи! — рявкнул он и тут же тихо приказал своему солдату не слишком увлекаться, чтобы не оставить глубоких рубцов на коже.
Луи побледнел.
Рольф и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Видя, как испуганно напряглась Кейдре, он приказал:
— Начинай!
Кнут со свистом рассек воздух и врезался в кожу. Кейдре дернулась, но не закричала. Крови не было, но на спине осталась алая полоса. Рольф стиснул кулаки. Алис сдавленно хихикнула у него под боком.