Завоеватель
Шрифт:
— Прежде всего я — леди Эльфгар. — Отчаяние придало ей смелости; она подошла к норманну и положила руку ему на рукав. — И поэтому я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы остаться здесь хозяйкой. Вот почему я буду искоренять любой заговор против вас — ведь он также направлен против меня! Защищая ваши интересы, я забочусь не только о вас — я забочусь о нас обоих. Да, это верно, наши отношения не назовешь близкими, но положиться на меня вы можете!
— Какая трогательная речь, — буркнул Рольф.
— И правдивая!
Он ничего не ответил.
— Что вы намерены предпринять? — не удержалась Алис. От его взгляда ей стало не по себе, но желание добиться своего было так сильно, что Алис не отступила. Видимо, Рольф понял ее состояние. Горько улыбнувшись, он сказал:
— Выкладывай, что еще у тебя на уме!
— Рано или поздно она станет причиной вашего краха, милорд, вернее сказать — нашего краха. — Алис едва заметно улыбнулась. — Мы слишком рискуем, позволяя разгуливать среди нас вражеской лазутчице. Вы должны что-то предпринять. Была бы она мужчиной — вы вздернули бы ее, и вся недолга, но женщина еще опаснее! Судя по всему, приставленный к ней охранник уже предал вас, позволив ей встретиться с братьями; значит, ее следует как можно скорее удалить из Эльфгара, либо запереть в темнице до конца дней, либо…
— Либо?..
— Либо выдать за скотта! За француза, за ирландца — за кого угодно, лишь бы ее увезли на край света, где она уже не сможет пакостить нам — ни вам, ни мне…
Глава 37
Рольф был вне себя — его разъярило не столько наглое поведение двух беглых саксов, от которых он не ожидал ничего иного и даже был готов отдать должное их несравненной отваге, сколько новое предательство Кейдре.
Она опять рискует головой, участвуя в заговоре, и, видимо, надеется, что его снисхождению не будет границ. Рыцарь с содроганием вспомнил, как ее били кнутом — вряд ли ему хватит духу во второй раз стать свидетелем такого унижения и боли. Наверняка она почувствовала его слабость, иначе не отважилась бы на новое предательство!
Слава Богу, ей пока не известно, как Рольф защищал ее перед королем, презрев свои понятия о долге и чести и чуть не опустившись до настоящей измены. Это не должно повториться.
Нервно меряя шагами комнату, Рольф вспомнил об Алис, которую только что прогнал с глаз долой.
Теперь он понимал свою жену — и даже отчасти ей верил. Алис, как и он сам, отличалась непомерным честолюбием, им обоим была необходима та власть, которой обладали хозяева Эльфгара. Но до сих пор он не видел в ней союзника — всего лишь досадную помеху. Зато теперь ее преданность получит достойную оценку. Алис может рассчитывать на удовлетворение своих амбиций постольку, поскольку их сможет удовлетворить сам Рольф. Для того чтобы оградить себя от всяких неожиданностей, ему недоставало именно такого соглядатая, и сообщение Алис можно было считать подарком судьбы.
Но что же ему теперь делать с рыжей ведьмой? В отчаянии Рольф чуть не принялся крушить все подряд, но вовремя вспомнил, как болела ушибленная рука, когда он проломил столешницу в зале, и предпочел оставить мебель в покое.
Он был подавлен той жестокой откровенностью, с которой Алис сумела оценить ситуацию. Кейдре представляла собой серьезную опасность, она была хуже любого лазутчика. Ее ненависть была обращена лично против эрла, она этого не скрывала, и он всегда это знал. Тем не менее однажды его бдительность была обманута, и значит, это может повториться. Алис совершенно права: Кейдре следует либо заточить в темницу до конца дней, либо выдать замуж и убрать из замка.
Рольф невольно выругался. Нет, только не последнее! Не важно почему, но замуж он ее не выдаст! Однако и первый вариант выглядел не менее отвратительно. Что же ему делать? Он обязан изменить ситуацию — слова Алис вторили его собственным выводам, к которым он пришел сегодня на берегу ручья. Либо он избавится от этой заразы, либо будет потворствовать ее выходкам до тех пор, пока король не прикажет казнить его, Рольфа де Варенна, за предательство.
С другой стороны, выгородить Кейдре на этот раз было бы намного проще. Он скажет Алис, что с помощью ее сестры надеется выследить мятежных братьев, правда, для этого ему придется унизиться до откровенной лжи. Невыносимо, немыслимо!
Ему не следовало забывать о том, что он — Рольф де Варенн, эрл Эльфгара. Он отправился в Англию с войском Вильгельма Завоевателя, чтобы обрести землю и богатство, а из-за предательства Кейдре уже потерял половину своей власти — пост наместника Йорка. Алис права — если так пойдет и дальше, его ждет окончательный крах.
Пора браться за ум. До сих пор у него никогда не возникало сомнений, что в этой жизни правильно, а что нет. Теперь понятия о чести и предательстве, о добре и зле смешались и представляют полный хаос. И уж раз он не может позволить себе лично защищать Кейдре от опасностей, то должен поручить ее кому-то другому!
Норманн невольно улыбнулся: и как такая простая мысль не пришла ему в голову раньше! Пинком распахнув дверь, он приказал прислать к нему Гая.
— Что? — Гай побледнел как полотно.
— Ты женишься на Кейдре, — вполголоса повторил Рольф. Его застывшая улыбка не сулила Гаю в случае отказа ничего хорошего.
Молодой рыцарь утратил дар речи.
— Завтра же мы объявим об этом официально, — решительно продолжал эрл. — А на следующий день вас обвенчают. О расходах можешь не беспокоиться — я все беру на себя.
— Да, милорд, — пробормотал Гай. Он успел взять себя в руки, но это известие было ему явно не по душе.
— Конечно, ты получишь за ней хорошее приданое. — На этот раз улыбка Рольфа выглядела вполне искренней. — Деревню Дамстенборо с окрестными землями. Завтра же мы поедем, чтобы уточнить границы твоих владений. А что до службы — ты сам знаешь, Гай, мне без тебя не обойтись. В этом году отслужишь триста дней. Если на будущий год положение Эльфгара упрочится — срок службы сократится. Я тебя никогда не обманывал.
Гай заметно взбодрился. Как и для большинства наемных рыцарей, это была мечта его жизни. Пусть Дамстенборо — всего лишь жалкая деревушка из десятка крытых соломой хижин. Главное — теперь она станет его землей, и он сможет распоряжаться живущими на ней людьми, даже соберет собственный отряд. Он произведет в рыцари своего оруженосца и сделает его своим капитаном.
— Благодарю вас, милорд! — с чувством произнес Гай, потом встал на одно колено и поцеловал руку своему предводителю.
— Вставай, — улыбнулся Рольф. — Нам надо еще многое обсудить.