Чтение онлайн

Из этого следует - наряду с другими полями (электромагнитное, ядерное и пр.) существует поле инфлатона, того «вещества», которое влияет на гравитационное отталкивание. Вселенную можно представить как булочку с изюмом, среди пустоты, заполненной только полем инфлатона есть участки с большим скоплением материи. Эти участки и становятся параллельными Вселенными, которые разлетаются друг от друга, за счёт продолжающегося расширения порождаемого инфлатоновым полем между ними. Кстати, каждый процесс расширения приводит к выбросу большого количества энергии, которая может стать строительным материалом для элементарных частиц. То бишь в инфлатонном море, энергия, конденсирующемся в виде материи, может зародить новую Вселенную, которая пройдёт весь путь эволюции, аналогичный нашей Вселенной.

При этом каждая «изюминка», есть отдельная Вселенная, со своими законами природы, вплоть до физических констант несовместимых с образованием материи.

Теоретически я мог перенестись в подобный мир, все-таки Вселенные находятся внутри единого пространства, только обособлены друг от друга. Но опять же, это статистика – из всех миров я попал в родственный откровенно кричит – «не верю».

– Да стой, гадина, успокойся. – дёрнул за поводья Элиас. Лошади брыкаются, вырываются, держать их стало всё труднее. Можно вообще отпустить, но жаба душит, есть вероятность, что сможем пройти с ними. Как всегда, хочется и рыбку съесть, и на люстре покачаться.

Если выйдем из гиблой пустоши – точно вина выпью.

– Не «если», а «когда». Паникёр.
– обругал сам себя.

А тревога уже зашкаливает. Так непривычно и неприятно испытывать подобные эмоции, тем более, когда вокруг никакой явной угрозы. Ещё хорошо, что спутники не знают, что инфразвук может и убить. Как сказал персонаж одного, некогда, модного фильма: «счастье в неведенье».

Ещё полчаса пешего хода, и меня начало волнами, то накатит, то откатит чувства откровенного ужаса. В глазах поплыло. Да, что же такое? Неужели, как быки на убой, прём прямо на источник ультразвука? Быки, и две милашки-коровки... Ну не тёлками же их называть.

У меня вырвался смешок, все посмотрели на меня с пониманием. Наверное, думают, что тронулся умом.

Не дождётесь, русские не сдаются. Позабавило, что даже сейчас, когда хочется всё бросить и бежать куда глаза глядят, когда в любой момент откажут почки или сердце, али ещё какой орган, и я, приуныв, прилягу прямо тут под деревцем – моё подсознание успевает думать о девочках. Ну, христианам же заповедовал Бог плодиться и размножаться, вот видимо, перед смертью и тянет. Против инстинктов не попрёшь. И я, уже не сдерживаясь, расхохотался. А что, помогает отвлечься, так легче переносить усиливающуюся панику.

– Ой, фу – выдохнул отсмеявшись. – Я не сошёл с ума, друзья. Идите за мной. Всё будет хорошо.

Я пытался, чтоб голос звучал уверенней, и это подействовало, все приободрились, даже плечи расправили. Значит, затыкаться мне нельзя. Надо, чтоб они слышали мой голос, заодно и себя отвлеку, потому на ходу переложил старый анекдот на новый лад.

– Послушайте старую добрую историю. В далёкой-далёкой галактике... Не, это не то. Вот. Шёл как-то рыцарь по пустыни, пить хочется, а воды нет. Видит оазис, в центре большое озеро. А на берегу сидит огромный демон. Рыцарь выхватил меч, кинулся на демона, и давай ему голову рубить. Демон, разумеется, начал отбиваться лапами, да хвостом от рыцаря. Вот бьются они уже один час, другой, третий. Тут демон не выдержал, и обращается к рыцарю: «зачем ты на меня напал, что тебе от меня надо?». Рыцарь отвечает: «пить хочу». Демон в ответ: «ну так пей, кто тебе мешает?»

Несколько секунд тишины нарушил взрыв хохота. Смеялся даже я, хоть и знал анекдот давно, но нервное напряжение измотало организм, и он ухватился за эту бородатую шутку, как утопающий за спасательный круг. А значит, метод действует. Теперь надо не останавливаться, главное занять их чем-то, отвлечь.

– Рыцарь рассказывает друзьям, как дрался с новым неведомым демоном: «отрубаю ему голову – на её месте четыре вырастают. Четыре отрубаю – три вырастают. Три отрубаю – семь вырастают». Семь отрубаю, на их месте пять новых. Его спрашивают: «ну и чего?». Рыцарь почесал бороду, и задумчиво: «два часа рубил – никакой закономерности».

Снова тишина, пытаются осмыслить, что я сказал, ну да, анекдот не простой, но всё-таки доходит - снова слышу смех.

Рассказать следующую шутку не успел – моё внимание привлек погнутый столб с затёртым щитом, торчащий из земли прямо посреди леса. Подойдя ближе, присмотрелся, по всему выходит, что на это какая-то табличка, очень уж напоминал наши автодорожные щиты, с указателями ближайших населённых пунктов. И хотя я хорошо понимал, что не стоит искать аналогии со своим миром, или временем, но руки сами потянулись, и ладонью стёр налипшую грязь. Под разводом я разглядел какие-то символы. Счастливчик, пальцем в небо, а вон же, угадал. И я начал энергично стирать землю со всего щита.

– Это письмена Предков, никто не знает, что они значат, - с тоской в голосе прокомментировал Лагот. – Таких много по всему миру, особенно крепостей Предков и Пустошей, многие пытались их перевести, но ещё никто не смог.

Лагот продолжал сокрушаться над тайной, будоражащей великие умы, и как сам он в своё время потратил годы, разгадывая смысл этих закорючек, но я его слушал в пол уха, а сам не мог оторвать взгляда от надписи:

Minefield.

Minefield.

Минное поле.

Campodeminas.

— Вот вам и «здрасте». Чем дальше в лес, тем толще партизаны, - прошептал я еле слышно, но видимо недостаточно тихо, потому что маг встрепенулся, и переспросил:

– Что?

– Дальше идти опасно, тут защитная магия. Так, Юлиана, дай коня.

Принцесса без лишних вопросов передала поводья. Девочкам вести буйную тушу на поводу сложнее, потому первым забрал опасного ведомого у них.

Я подвёл жеребца к табличке, и сказал громко, чтоб все слышали:

– Все смотрим, как мерин поскачет, запоминайте маршрут, - после чего сильно хлопнул лошадь по крупу, и отпустил узду.

Будто этого и ждав, гнедой рванул вперёд, только успевая огибать деревья, но пробежал не более тридцати метров. Взрыв в лесной тишине прозвучал зловеще, недолгое эхо, а за ним леденящая тишина. Только звон в ушах, и куски мяса с кровью на траве и деревьях напоминали, о жестокой кончине подкованного красавца. Девушек затрясло, даже Лагот обречённо опустил плечи, только по рыцарям ничего нельзя сказать, их лица остались каменными, лишь глаза сузились.

Кони встали на дыбы, и уже почти вырвались, когда Валькелин и Лагот, не сговариваясь, бросили поклажи, и перехватили узды. Кажется, все на пределе, у любого могут сдать нервы, надо брать инициативу в свои руки.