Чтение онлайн

– Что вы хотите сказать? – насторожился ведущий.

– Ах, мне, наверное, с этого и надо было начать, – заметила Долорес кокетливо-виновато. – Знаете ли, я – медиум.

– Вот так да! Значит, вы видите то, что недоступно другим? Вы видели привидения, Долорес? – у Сэма глаза загорелись.

– Что-то в этом роде, – спокойно согласилась латиноамериканка. – Но в основном я предвижу будущее.

– О, господи! – не выдержала я. – Как хорошо, что мне этого не дано, иначе я бы никогда не ходила на свидания!

– Хм, – произнес Сэм, не спуская глаз с Долорес. – Я полагаю, что вы, все-таки, не сможете назвать нам победителя скачек, например… Завтра скачки в Санта-Аните… – проговорил он с надеждой в голосе.

– Видеть будущее – это дар, который нельзя использовать в целях обогащения, – холодно отрезала девица. – Но как бы вы ни сомневались, все события, большие и малые, – предопределены…

– Тогда что вы имели в виду, сказав, будто бывают дни хорошие, а бывают – плохие? – спросил Сэм, вздохнув.

– Ну, о плохих днях всем известно, в такие дни начинаются войны, случаются катастрофы, люди гибнут тысячами. Да и у каждого человека есть свои хорошие и плохие дни… От других я отличаюсь тем, что вижу грядущее, а минувшее меня вообще не интересует…

– Прекратите! – драматическим тоном воскликнула Эбигейл вдруг. – Все это заходит слишком далеко. Мы немедленно должны изменить тему, мистер Барни, немедленно!

– А что случилось? – испуганно спросил тот.

– Они уже собрались вокруг… – зловеще пробормотала старуха. – Неужели вы не слышите, как хлопают их крылья?

– Ерунда! – воскликнула Долорес. – Ничто не может изменить предопределенного судьбой! Ничто не изменит хода событий, которые я вижу.

– Вы в самом деле видите, какой день плохой, а какой – хороший? – спросила я.

– Иногда даже как-нибудь называю день, в который произойдет то или иное событие.

– Например?

– Ну, что ж, – она беззаботно улыбнулась. – На одной неделе может, скажем, случиться ураганный четверг или паводковый вторник.

– Скажите, а вы не видите на ближайшей неделе, дня Мэйвис Зейдлитц? – Я затаила дыхание.

– Прошу извинить, – грубо вмешался мистер Барни, – но ведь после того, как событие произошло, каждый может сказать, что предвидел его, вы согласны со мной? Если завтра небо обрушится на землю, ничто не помешает мне заявить, что я предвидел это еще месяц назад, не так ли?

– Верно, – небрежно кивнула латиноамериканка.

– Значит, вся шутка в том, чтобы заранее сказать о событии, которое вы видите в будущем. К тому же это должно быть чем-то особенным, чтобы, если предсказание сбудется, никто бы не мог потом заявить, что произошло простое совпадение.

– Все так, – опять кивнула Долорес.

– В таком случае, скажите нам что-нибудь прямо сейчас! – загорелся ведущий. – Нечто такое, что случится в ближайшее время, скажем, завтра.

– Завтра? – брюнетка улыбнулась. – О, это проще простого. Завтра – убийство!

В студии воцарилась жуткая тишина, и я вдруг услышала шум тех самых крыльев, о которых вещала старуха Эбигейл. Но вскоре я поняла, что это шуршит бюстгальтер – так бешено колотится мое сердце.

– Это переходит всякие границы! – сердито прогудела старуха. – Какой бред вы несете. Силы тьмы не могут наделить простую смертную подобным даром! Вы – обыкновенная шарлатанка!

– Я не шарлатанка, и не старая грымза, как вы, – ядовито ответила Долорес. – И могу доказать это!

– А меня не трогают ваши дешевые оскорбления! – гордо ответила Эбигейл. – Но доказательства я бы хотела услышать. Если вы говорите, что завтра убийство, будьте добры, сообщите подробности.

– Так не годится! – возмутился Сэм. – Я хочу сказать, что если мы услышим сейчас, будто некий Джо Смит будет застрелен завтра в десять утра на углу Мэйн-стрит, то жертва ведь ни за что и наверняка не окажется завтра в том самом месте и в названный час. Я готов поспорить, что его не будет там!

Долорес скептически покачала головой.

– А вот это неверно, Сэм. Никто не может избежать предначертанной судьбой…

– Вы хотите улизнуть! – прогудела Эбигейл. – Немедленно сообщите детали, чтобы в другой раз вам неповадно было…

– Хорошо, – перебила ее девица и пожала плечами. – Если вы так настаиваете, то слушайте: убийство произойдет ровно в четыре часа утра, в доме жертвы на Биверли-Хиллз.

– Как-то слишком туманно, – старуха хмыкнула. – Я бы не сказала, что это очень точное предсказание. Ловко вы придумали! Биверли-Хиллз – огромный район, а более точных сведений, ручаюсь, вы и дать не можете, потому что все лжете!

– Боже, какие сведения еще нужны вам? – удивилась Долорес.

– Например, имя жертвы! – выпалила старая грымза.

– Эй! – Сэм побледнел. – Послушайте, вы не должны… вы не можете…

– Я? Я могу, – мило улыбнулась ему латиноамериканка. – И поверьте, мне это совсем не трудно.

– Я верю, верю, – торопливо забормотал ведущий, – но мне хотелось бы… Я хочу сказать, что…

– Человек, который умрет завтра, – спокойно начала Долорес, – торговец антиквариатом. Ему сорок два года, он женат…

– Прекратите! – заорал Сэм. – Сделайте же что-нибудь! – обратился он неизвестно к кому.

– Его имя, – невозмутимо продолжала предсказательница, – Раймонд Ромейн.

– Так и знал! – Сэм махнул рукой и обмяк в кресле, словно тряпичный. – Я так и думал, что в один прекрасный день кто-нибудь из психов испортит мне все! Но почему именно сегодня? Почему сегодня, когда подошел срок продления моего контракта на следующий год! – ведущий закрыл лицо руками и застонал так, будто у него открылась язва желудка. А может быть, так оно и было.