Чтение онлайн

– Нет!

Он был поражен, когда она увернулась от его объятий. Мэдисон похолодел.

– Не может того быть, что ты позволишь какому-то тупоумному мерзавцу испортить тебе настроение, Слоун. Ты же умная женщина! Я знаю! Черт возьми, скажи мне хоть что-то! – Последние слова Картер просто выкрикивал, заходясь в гневе.

– Нет! Нет! – вскричала девушка. – Дело не в нем!

– В чем же? – сурово спросил писатель.

– Во мне, – устало произнесла Слоун. – Его слова вернули меня к реальности. Я вспомнила, что всегда буду для тебя не больше чем любовницей. Господи! Как же я ненавижу это слово!

– Я тоже. И никогда не называй себя так.

– Почему же? – взорвалась девушка. – Но я же была именно твоей любовницей, не так ли?! Не женой! И не другом! Как же еще меня назвать?!

– Любимой, – ответил он, пытаясь успокоиться. – Женщиной, которую я люблю.

– Но не три, на которой ты женишься. Не той, кому ты дашь свое имя. Не той, с которой ты разделишь свою жизнь, которая подарит тебе детей.

– Но тебе же это было известно, Слоун. Мы оба знали это. И мы оба знаем, что ничего не могли изменить. Ты сама говорила, что будешь любить меня, пока можешь.

– Знаю, – всхлипнула девушка, всплеснув руками. – Я думала, что этого будет достаточно. Оказалось, что нет. Я предала лучшую подругу! Предала! С тобой! Я предала себя саму! И я не могла видеть, как этот мерзкий человечишка смотрит на меня да еще говорит такие вещи! И он, и все остальные будут видеть в нашей любви нечто порочное. Может, наши отношения и чисты, но ведь люди, весь мир будут иного мнения!

– Да черт с ним, с целым миром! – взревел Мэдисон. – Кто об этом узнает?! Кого это волнует?! Будь спокойна, Глэдстон не посмеет даже имя твое упомянуть после того, что я ему сказал! Он же пустозвон, трусливая тварь! Да если даже и весь мир узнает – что с того? Неужели от этого наши чувства станут менее чистыми?

– Это нечестно. Картер. Наша любовь построена на обмане. – Девушка помолчала, собираясь с мыслями и переводя дыхание, а затем решительно произнесла:

– Картер, ты должен уехать. Тебе не следует дольше оставаться здесь.

– Я не могу уехать, Слоун. Не могу оставить тебя. Нет, не сейчас! – страстно воскликнул молодой человек.

Она взглянула на него недоверчиво:

– Но я надеюсь… я уверена, что ты не собирался встречаться со мной, женившись на Алисии?

Мэдисон опустил глаза и сунул руки в карманы. Его поза говорила красноречивее всяких слов.

– Нет. Не знаю, – пробормотал он неуверенно. – Я не могу оставить тебя, Слоун.

– Почему же? – Она горько усмехнулась. – Уж не потому ли, что я так долго развлекала тебя?

– Что ты такое говоришь?! – рявкнул молодой человек.

– Да не знаю я, – горделиво вскинув голову, проговорила Слоун. – Мистер Глэдстон был недалек от истины. Я весьма удобна. Никаких претензий! Ты скоро женишься и забудешь о холостяцких развлечениях. А все твои похождения будут тайными. Скрытыми! Секретными!

А я-то! Я столько раз изливала тебе душу! Ты же знаешь, что всю жизнь меня ни в грош не ставили! Все! Родителям на меня было наплевать! Джейсон использовал меня, пока ему это было удобно. А теперь ты сбежишь отсюда к любящей, понимающей тебя жене, а меня будешь использовать, когда тебе понадобится вдохновение! – Последние слова прозвучали как пощечина Мэдисону.

Картер опустил глаза. Он ненавидел себя в эту минуту.

– Мне очень жаль, Слоун, – только и смог он произнести после длительного молчания. Даже ему самому эти слова показались бессмысленными.

– Пустое, – остановила его Слоун. – Ты сумел тремя словами выразить то, что я тут так долго пыталась сказать. Кажется, мы наконец пришли "к полному пониманию. Все, что можно, сказано. Думаю, тебе следует уехать. Сейчас же.

– Черт возьми, Слоун! Ты не можешь говорить это всерьез!

– Нет, я абсолютно серьезна, – решительно сказала хозяйка «Фэйрчайлд-Хауса».

– Опять хочешь укрыться в своей раковине, не так ли? – выкрикнул Мэдисон, прожигая ее взглядом. – Надеть на себя эту броню – крепкую, как панцирь, и такую же непробиваемую!

– Подобные описания не очень-то удаются вам, мистер Мэдисон! Думайте лучше о глаголах и существительных да о грубом жаргоне – вот это ваша стезя!

– Упрашивать я тоже не умею. – Картер подошел к кухонной двери и с треском распахнул ее. – Хорошо, Слоун, возвращайся в свой безопасный, пустой мир и упивайся чувством собственного самосознания. А когда будешь засыпать в одиночестве, пересчитай, сколько радостей тебе принесло затворничество.

Слоун видела, что Картер едва не сорвал дверь с петель, с силой закрывая ее за собой. Дверь, открывающаяся в обе стороны, покачалась туда-сюда, а затем остановилась – в точности как сердце Слоун Фэйрчайлд.

Он уехал.

Слоун не представляла себе, сколько времени она просидела в кухне, глядя в пустоту перед собой. В окно заглянули сумерки, нахмурились и уступили место ночной тьме. Слоун не двигалась. И вдруг она с ужаснувшей ее ясностью поняла, что он уехал и что она одна в доме.

Когда Мэдисон уходил, она не издала ни звука. Он ушел из ее жизни тихо – точно так же, как и вошел в нее.

Слоун заставила себя подняться и, как лунатик, медленно побрела по пустому коридору, направляясь к лестнице.

Дверь в комнату Мэдисона была распахнута. Пустота была какой-то зловещей. Стол, стоящий посреди комнаты, опустел. Исчезли его бумаги, машинка, словарь и энциклопедия… Не стало красных ручек и карандашей… На полу не валялось ни единого листа скомканной бумаги, которую он привык раскидывать вокруг себя, срывая на ней свой гнев. В ванной тоже не оставалось ни одной его вещички, пустой шкаф был распахнут настежь. Постель была не застелена. Смятые одеяла и простыни валялись на матрасе, как лепестки увядающего цветка.