Чтение онлайн

Шум вновь поднялся:

– Не перебор ли?

– А сможете?

– На словах-то все герои...

– На словах он Лев Толстой, хе-хе...

– Серьезное заявление!

– Алексей Александрович сможет.

Последний комментарий прозвучал как-то обыденно и повседневно, что ли? Весь класс посмотрел на Наташу Вяземскую, произнесшую эту фразу с таким скучным видом и таким снисходительно-уверенным тоном, что все и даже сам Алексей Александрович поверил, что да, сможет.

Запланированная демонстрация гимнастических навыков летела к чертям, Алексей внутренне поморщился. Хотя итак, впрочем, неплохо вышло, но последний кирпичик в фундамент своего авторитета он должен был положить сам, всего-то нужно было подвести ребят на нужную тему и позволить взять себя на слабо, а там, стойка на руках на шатающемся столе, поднятие Васи Ищенко вместе со стулом и еще пара фишечек, которые окончательно растопили бы эти детские черствые сердца.

А класс все продолжал заинтересовано смотреть на Наташу, и Алексей поймал себя на мысли, что тоже внимательно и с каким-то даже удивлением её разглядывает:

– Хм, а почему я пропустил ее, когда делал психпортреты всего класса?

Первые три месяца работы в школе Алексей потратил на составление тех самых психологических портретов. Он собирал информацию как о детях и их родителях, так и об учителях и руководстве школы. С классными руководителями было достаточно завести разговор про их деток, и они с удовольствием выкладывали тебе про ребенка и его семью абсолютно ВСЕ, добавляя порой немного и от себя. Ну, а с предметниками хорошо работала маска учителя-новичка:

– 10 'А' вышел? Я у них тоже начал вести в этом году, никого не знаю, кто на что способен...
– грустный выдох, потереть очки.

– Заходите, Александр Алексеевич, как-как? Простите Алексей Александрович, дети неплохие, но...

Споткнулся Алексей лишь раз, на учителе английского, который хоть и давал четкую и полезную информацию по качествам детей касательно учебы, но всеми своими наблюдениями делится не делился, ведя себя хоть и приветливо, но настороженно.

– Ой, я еще никого не знаю, подскажите, пожалуйста, чего можно ожидать от 9 'Б'?

– План Б-то? Хах, да чего угодно, вроде тихие, спокойные, но, как говорится 'still water runs deep' - в тихом омуте черти водятся. Ну, а так, ребята хорошие.

– А вот, например, Никита что из себя представляет?

– Чуть скованный, умный, творческий.

– ...

Вежливая улыбка в ответ и ни слова больше.

– КГБшник какой-то, - промелькнула разок у Алексея мысль, его мгновенно прошиб пот, но потом он внезапно успокоился, ведь что он по сути делает? Ничего противозаконного, и информация эта нужна ему не для каких-то там делишек, а чтоб выстроить из хаотичной школьной жизни свою упорядоченную систему. Аналитик, сидящий внутри Алексея, рвал и метал, и готов был пытками вытаскивать сведения из этого англичанина, но Филолог, преданный адепт 'Магии Слова' уважительно склонял перед ним голову. Этот владеть Словом умел.

Так или иначе, у молодого специалиста-русоведа к концу третьего месяца был практически полный расклад на всю школу. Кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто курит, кто активист-затейник, кто серая мышь и так далее. Аналогичный расклад был и по учителям - кто, где, с кем, как и почему.

И то, что сейчас Алексей увидел в Наташе ломало его систему. Из 'скромная, выдержанная, спокойная, занимается спортом или танцами (?), ходит в клуб английского языка, родители - мажоры какие-то' - в общем-то классического образа ботанички, дочки богатых родителей, она превращалась в теневого лидера класса... Что-то пошло не так...

– Хах, а Ната-то наша влюбилась похоже!

Комментарий, прозвучавший в гробовой тишине, донесся с задней парты, правильно только Максимилиан мог отважиться на такое. Импозантный шатен, танцор, поэт, КВНщик, единственный учащийся школы посещающий не тир, где ребята на уроках ОБЖ, которые вел полковник запаса, Андрей Николаевич, стреляли из пневматики, собирали и разбирали калаши и т.д., а стрельбище, которое мало того, что находилось где-то на другом конце города, так и тусовались там всевозможные толкинисты и прочие мутные личности, желающие научиться стрелять из спортивного лука. Максимилиан, раздолбай, с высокой колокольни плюющий на все авторитеты, в связи с чем, периодически, демонстрировал окружающим то разбитую губу, то фонарь под глазом, при этом при этом являлся никогда неунывающим типом. Очень интересный паренек, этакий вальяжный потомственный аристократ из разорившейся дворянской семьи, хотя родители простые люди: папа - 'рабочий', мама - продавец. Максимилиан находился у Алексея Александровича в графе 'Резервы', куда, в скором времени обещала попасть и Ната. Алексей вновь подметил ускользнувшую от него деталь: почему-то до сих пор класс, весьма падкий на всевозможные едкие подначки и саркастичные подколы ни разу не комментил Наташу.

Ната слегка развернулась, приподняла бровь и спокойно произнесла:

– Боишься конкуренции?

Максимилиан прищурил глаза и растянул губы в недоброй улыбке:

– Ого, целых две фразы за урок, совпадение? Не думаю.

Класс, до которого суть пикировки доходила с секундным опозданием, забыв про все на свете, следил за разгорающимся конфликтом.

– Наташа, Наташа, - подумал Алексей, - такую схему испортила... Да уж, сорванный урок, что может быть лучше? Надо что-то делать.

– Костя!
– выстрелил Алексей Александрович, стремясь перевести фокус внимания класса, а самому-то часто кулаками махать приходилось?

– А то, - расплылся в довольной улыбке Костян, 'неполная семья, 'потерянный ребенок', улица, двор, троечник, бунтарь, не хватает любви и внимания. Не дает окончательно свернуть с пути и пуститься во все тяжкие тренер по самбо'.

– А за свои слова или действия пояснял?
– продолжал Алексей Александрович.

– Конечно, я за свой базар отвечаю.

– Отвечать за базар и пояснять - это разные вещи, не так ли?

– Ну, вроде да.

– Так часто ли ты пояснял своим оппонентам что-то?

– Да вроде не особо, чё с ними разговаривать, на в челюсть и норм - Костя никак не мог понять, чего от него хочет этот странный учитель в очках, с легкостью прыгающий с одной темы на другую, меняя при этом стиль и манеру общения. Иногда он напоминал ему тренера, такого же уверенного и спокойного, иногда старшего приятеля Витю, пошедшего по воровской и имевшего такой же расчетливый холодный взгляд.

– Если тебе часто приходилось махать кулаками, значит ты невнятно пояснял. Согласись, серьезные люди давно уже не беспределят, они решают все словами. Потому что в них есть внутренняя сила и их Слово имеет вес.

Слова падали неспешно и от этого были еще значимей, Костян задумался. Он понимал, что в жизни не все так гладко, но не понимал почему.

– Неужели, - промелькнула мысль, - неужели слово, действительно, может что-то зарешать?

В классе вновь повисла тишина, ребята задумались.