Чтение онлайн

Глаза совы горели совсем как у настоящей.

«Или что похуже».

Он задернул шторы и лег на кровать, бормоча все известные ему ругательства, когда послышался стук. На шторах лунный свет четко обрисовывал силуэт ребенка. Каким-то образом тот сумел подняться на второй этаж и стоял теперь на подоконнике снаружи.

Тук. Тук. Тук.

Антон натянул одеяло на голову. Стук прекратился, зато вскоре послышалась та же далекая мелодия, что он слышал в том странном сне. И от нее захотелось встать и бегать по комнате, а еще лучше — выйти на улицу и носиться по снегу. Он не заметил, как уснул, и во сне танцевал, взявшись за руки с огромной красноглазой лисой.

Следующим утром по дороге в школу Антон услышал крик из леса.

— Каааатя! Катя!

«Опять кто-то потерялся», — подумал он, окинув взглядом неподвижные голые деревья.

— Кааатя!

На втором уроке в класс пришла женщина из милиции и спрашивала, видел ли кто-нибудь Катю Смирнову из третьего «А» класса. Она вчера не вернулась из школы. Антон старался не смотреть на женщину и вообще не поднимал глаз от тетради, непонятно почему боясь, что его могут в чем-то обвинить.

На перемене девочки сбились кучкой за одной из парт и шептались, не обращая на Антона внимания.

— Ее позвал кто-то! Алина рассказывала. Ее сестра с этой Катей в одном классе учится. Говорит, они после школы в лес пошли через мост. Думали, там уже появились подснежники. А Катя стала говорить, что ее кто-то зовет из-за деревьев. Ее держали, но она вырвалась.

— Жуть какая. А чего за ней не пошли?

— Испугались. Ты бы не испугалась?

— Не знаю.

— А еще говорят, запах был странный. Собакой, что ли, пахло… или еще каким-то зверем.

В этот день Антона не доставали, и, хотя он никогда не признался бы в этом, атмосфера всеобщей подавленности нравилась ему. Ему было уютно глядеть на заснеженную улицу, слушать, как шепчутся по углам одноклассники, и чувствовать, что он тоже боится. Не один, а вместе со всеми.

После занятий Антон, как обычно, задержался, а когда выходил со школьного двора, к нему прибилась маленькая черная собачка. Опустив голову, она молотила хвостом по тощим бокам. Антон достал из рюкзака пакетик с остатками маленьких безвкусных зефирок, который носил с собой уже несколько дней, и кинул ей немножко. Собака понюхала, вильнула хвостом и снова посмотрела на Антона слезящимися глазами.

— Ну же, ешь! — сказал он. — У меня больше ничего нету.

— Он такое не будет.

Из ворот вышла Полина.

— Я знаю, — ответил Антон, надеясь, что голос его не дрогнул. — Просто, кажется, он очень голодный.

Девочка достала из рюкзака бутерброд и кинула псу. Тот в один присест смахнул его и завилял хвостом, выпрашивая добавку.

— Мне папа их все время подсовывает, а я их видеть не могу уже. А ты чего домой не идешь?

— Сейчас пойду.

— А нам вроде бы по пути немного.

— Ты раньше этой дорогой не ходила, — заметил Антон.

— Ходила. Я просто на музыку часто остаюсь. Папа хочет, чтобы я на скрипке играла. Как мама.

За разговором они миновали ларек, возле которого стояли Семен и Рома Пятифан, похожий на хищного зверька с кривыми желтыми зубами. На переменах он почти не отставал от друга, выдумывая для Антона новые издевательства. Заметив их, Антон весь сжался, но они лишь молча проводили парочку взглядами.

— А ты не боишься ходить там? — спросила Полина, когда они подошли к мосту.

Это звучало как продолжение их первого разговора. Антон хотел храбро сказать, как и в прошлый раз, что не боится, но вместо этого ответил:

— Немного.

— Мне тоже страшно. Летом тут ничего. Красиво. А сейчас — даже не знаю… эти деревья похожи на пальцы. Встанешь между ними, а они сожмутся. Схватят.

— Никогда о таком не думал.

— А еще эта девочка, Катя… говорят, ее позвали.

— Да, я слышал.

— Мне почему-то кажется, что это они ее позвали. — Она кивнула в сторону леса. — Эти деревья, и теперь она там, с ними.

«Кааааатя!» — раздалось откуда-то издалека.

Торопливо попрощавшись, Антон пошел домой. Он все боялся того, что кто-нибудь окликнет его из леса.

Дома к нему бросилась Оля.

— А я лису видела!

По спине у Антона пробежали мурашки.

— То сова, то лиса! — крикнула мама из кухни.

— Правда-правда! Такая пушистая! Она у забора стояла. На задних лапах. Она меня позвала, а тут мама вышла, и лиса убежала.

— Не было там никакой лисы.

— Не подходи к ней! — шепнул Антон.

— Ты чего, Тош? — Оля округлила глаза.

— Не подходи, слышишь?!

Мама вышла в коридор и удивленно посмотрела на Антона.

— Ну лиса ведь может укусить, — смутился он. Ему смутно припоминались детские сказки, в которых лисы воровали детей.

— Но это же не настоящая лиса, расскажи ему, Оль.

— Она на двух ногах ходила и в платье была. Только она была взаправду.

— Видишь? — Мама улыбнулась, словно это все объясняло.

Антон тоже выдавил улыбку, но, оставшись с сестрой наедине, шепнул:

— Еще раз увидишь ее — беги.

На следующей неделе ударили морозы, дошло до минус тридцати, но занятия не отменяли. В школе все было по-прежнему. Семен с дружками не давали Антону проходу, зато несколько раз после уроков, когда не было занятий по музыке, удавалось возвращаться с Полиной. Она рассказала, что живет с отцом — мама умерла два года назад. Отец много работал, иногда даже оставался в ночные смены, и Полина целыми днями сидела дома, готовила и убиралась. Антон рассказывал ей об Оле и о том, как они жили до переезда.

Во время очередной прогулки, когда они остановились у моста и болтали о всякой всячине, Полина вдруг спросила:

— А не хочешь зайти ко мне?

Антон замялся и сказал:

— Мне еще уроки делать.

— А… ну хорошо… — помрачнела Полина. — Тогда до завтра. Пока.

— Пока.

Он чувствовал себя полным болваном, хотелось догнать ее и крикнуть: «Да, конечно, хочу!» Антон не мог объяснить себе, почему ответил «нет».

Поднявшись на мост, он глянул вниз. Там, на укрывшем лед снегу, кто-то вытоптал два имени: