Зази в метро
Шрифт:
– Неужели ш ты еще не подумала?
– Ах! Мсье Шарль! Какой же вы скелептик! Вышеупомянутый телефон снова заверещал.
– Ну штоштакое! Штоштакое!
– Не обращай внимания,- сказал Шарль.
– Не надо быть таким бессердечным, он ведь все-таки вам друг.
– Да, но из-за этой девчонки наша дружба совсем разладилась.
– - Вы о ней забудьте! В этом возрасте все дети с приветом.
Так как телефонное похрапыванье продолжалось, Шарль снова приставил ухо к трубке.
– Аллеееео!
– взревел Габриель.
– М-да,- ответил Шарль.
– Ладно, хватит придуриваться. Быстро иди за Марселиной, а то ты меня уже совсем достал.
– Видишь ли,- сказал Шарль с чувством превосходства,- ты мне мешаешь.
– Нет! Вы только послушайте!
– заголосил телефон.- Он занят! Чем ты вообще можешь быть занят, олух?
Быстрым и энергичным жестом Шарль прикрыл трубку рукой и, повернувшись к Мадо, спросил:
– Ну так да? Или ну так нет?
– Так да,- краснея, ответила Мадо Ножка-Крошка.
– Без дураков?
(Жест.)
Шарль отнял руку от трубки и сообщил все еще бдящему на том конце провода Габриелю следующее:
– Так вот. У нас тут важное событие произошло.
– Плевать я хотел на твои события. Сходи лучше..
– За Марселиной. Знаю. И выпалил скороговоркой
– Мы с Мадо только что обручились
– Что ж, прекрасно. Вообще-то, я подумал, пожалуй, не надо..
– Ты что, не понял? Мы с Мадо решили пожениться.
– Женитесь на здоровье. Да, действительно, не надо беспокоить Марселину. Ты просто скажи, что я повезу малышку в "Старый ломбард", пусть посмотрит спектакль. С нами поедут иностранцы - очень изысканная публика, еще несколько друзей, одним словом, целая компания. Я уж постараюсь выступить как следует. Пусть и Зази посмотрит, считай, ей крупно повезло. Да, кстати,- как я об этом раньше не подумал,- ты тоже приходи с Мадо Ножкой-Крошкой, там и помолвку отпразднуете, правда ведь? А то как же! Отметить-то надо! За все плачу я. Заодно и программу посмотрите. И олух Турандот тоже пусть приходит. И Зеленуду захвати - вдруг и ему будет интересно? И Подшаффэ не забудьте. Ох уж мне этот Подшаффэ!
На этом Габриель закончил свою речь. Трубка безжизненно повисла на кончике провода, и Шарль, обращаясь к Мадо Ножке-Крошке, произнес следующие памятные слова:
– Ну как?
– сказал он.- Значит, заметано?
– Еще как заметано,- сказала Мадлен, внезапно обретя свое полное имя.
– Мы с Мадлен женимся,- сказал Шарль вошедшему Турандоту.
– Прекрасно,- сказал Турандот.- Это надо отметить. Я вас угощу чем-нибудь бодрящим. Только мне жаль терять Мадо. Она так хорошо со всем справлялась.
– Да, но ведь я никуда не ухожу!
– сказала Мадлен.- Не буду же я торчать без дела дома, пока он мотается по городу!
– Действительно,- сказал Шарль.- По сути, все остается по-прежнему, с той только разницей, что теперь, если перепихнемся,- то уже на законных основаниях.
– В конце концов все складывают оружие,- сказал Турандот.- Что будете пить?
– Мне плевать,- сказал Шарль.
– Позволь, на сей раз я тебя обслужу,- галантно предложил Турандот Мадлен, шлепая ее по заднице, чего он никогда не позволял себе в нерабочее время, прибегая к этому лишь для того, чтобы как-то оживить обстановку.
– Шарль мог бы выпить стаканчик ферне-бран-ка,- сказала Мадлен.
– Это пить невозможно,- сказал Шарль.
– Однако ты выпил стаканчик перед обедом,- заметил Турандот.
– И вправду ведь. В таком случае дайте мне божоле.
Они чокнулись.
– За ваш законный отныне трах!
– сказал Турандот.
– Спасибо,- ответил Шарль, вытирая губы фуражкой. И добавил, что программа еще не исчерпана и что он должен подняться к Марселине.
– Не беспокойся, дорогой,- сказала Мадлен,- я сама схожу.
– Ну а ей-то что до того, что ты женишься?
– сказал Турандот.- Завтра она и так узнает.
– Не в этом дело,- сказал Шарль.- Габриель просил ей передать, что Зази сейчас с ним. Он, кстати, всех - и тебя в том числе - приглашает в свое заведение пропустить по стаканчику и посмотреть его номер. По стаканчику, и, надеюсь, не по одному.
– Ну знаешь ли!
– сказал Турандот.- Не понимаю, как тебе не противно? Неужели ты пойдешь отмечать помолвку в ночной бар для педиков? Действительно, как тебе только не противно?!
– Болтай, болтай, вот все, на что ты годен,- сказал Зеленуда.
– Вы только не ссорьтесь,- сказала Мадлен,- я сама пойду и все скажу мадам Марселине и заодно приоденусь в честь нашего милого Габи.
Она вспорхнула вверх по лестнице. Долетев до третьего этажа, новоиспеченная невеста нажала на кнопку звонка. От столь изящного нажатия открылась бы любая дверь. Открылась и эта.
– Здравствуйте, Мадо Ножка-Крошка,- тихо сказала Марселина.
– Видите ли...- сказала Мадлен, переводя сбившееся между этажами дыхание.
– Заходите, заходите! Выпейте стаканчик гранатового сиропа,- тихо перебила ее Марселина.
– Но мне надо успеть одеться.
– Глядя на вас, не скажешь, что вы голая,- тихо сказала Марселина.
Мадлен покраснела. Марселина тихо сказала:
– Ведь мы можем выпить по стаканчику гранатового сиропа? Посидеть в женском кругу?
– Но все-таки...
– Вы, кажется, чем-то взволнованы?
– Мне только что сделали предложение. Так что сами понимаете.
– Вы случайно не в положении?
– Пока что нет.
– Ну тогда вы не откажете мне и выпьете со мной стаканчик гранатового сиропа.
– Вам невозможно отказать.
– Я тут ни при чем,- тихо сказала Марселина и опустила глаза. Заходите.
Мадлен прошептала еще что-то невнятно-вежливое и вошла. Когда ее попросили сесть, она села. Хозяйка дома принесла два стакана, кувшин с водой и литровую бутылку гранатового сиропа. Из последнего сосуда она осторожно, но не скупясь, налила большую порцию гостье и совсем чуть-чуть себе.