Чтение онлайн

Все, что тревожило меня еще несколько секунд назад, отошло далеко на задний план. Прошлое следовало оставить прошлому. Теперь я был просто обязан спасти свое настоящее. Если только Аня даст мне на это еще один шанс.

– Анна Александровна, мы выяснили, что отравляющее вещество находилось в молоке. Но у нас есть к вам несколько вопросов.

Я приподнялась на койке повыше и нахмурилась. Мысли заметались с одной на другую. Молоко? Но как это вообще возможно?

– Задавайте, - кивнула устало.

Несмотря на то, что мне стало значительно лучше, я все еще чувствовала отголоски причины, по которой оказалась здесь. Вдобавок ко всему, как только засыпала, меня преследовал один и тот же кошмар. Этот яд отравил моего ребенка, и, несмотря на то, что он жив, может родиться… уродцем. Мне даже в подробностях виделось, как врач, принимающий роды, протягивает мне его, и одного взгляда хватает, чтобы в ужасе закричать.

– Ваша мать сказала, что вы всегда покупали его в одной и той же лавке.

– Да. Она расположена на первом этаже дома, где мы живем с дочерью.

– Вы знаете продавщицу? Она вам знакома?

– Конечно. Наргиза работает там последние полгода… возможно, даже дольше.

– Почему это молоко пили только вы?

– Что вы имеете ввиду?
– не поняла, нахмурившись еще сильнее.

– Ну, вы же живете вместе с дочерью. Обычно дети любят молоко, - следователь дежурно улыбнулся мне, но я не спешила отвечать ему тем же.

– Лере можно только безлактозное молоко. Его мы берем в супермаркете рядом.

– Понятно. У вас есть предположение, кто мог подкупить Наргизу и приносить ей для вас совсем другое молоко?

Конечно, у меня не имелось ни капли подобных предположений! Для меня все это и без того стало как гром среди ясного неба. Представить, что кто-то целенаправленно пытался меня отравить… такое и в кошмарном сне не приснится.

– Нет, у меня нет никаких мыслей на этот счет.

Следователь кивнул, что-то записал в свой блокнот, после чего поднялся со стула, на котором сидел, и добавил:

– Мы будем держать вас в курсе всего, что сможем узнать. Всего хорошего.

Он ушел, а я снова улеглась удобнее. В голове был самый настоящий бедлам, но я больше не могла об этом всем думать. Лера была с мамой, Тома - постоянно на связи. Я верила в то, что ни с кем из них ничего не случится. И что теперь и я сама, и мой малыш в полной безопасности.

Пусть даже и без Васнецова рядом.

Мне снова снился сон. Сначала я чувствовала толчки ребенка в животе, потом - начинались роды. Уговаривала себя проснуться, но ничего не происходило. Знала, когда именно смогу открыть глаза, и что перед этим увижу.

Кто-то положил руку на мой живот, я заметалась на постели. И вдруг… стало хорошо и спокойно. Словно наконец все мои страхи исчезли, замещаясь чувством уверенности.

Резко открыв глаза, я увидела… Рому. Он сидел рядом, положив ладонь на мой живот.

– Что ты здесь делаешь?
– хрипло спросила, озираясь, как будто могла за то время, что спала, переместиться в какое-то место вне больничных стен.

– Как ты себя чувствуешь?
– тихо спросил Васнецов.

Я хмыкнула и убрала его руку, чтобы сесть.

– Я чувствую себя великолепно, - соврала мрачно, и Рома, кажется, прекрасно понял явственно звучащий в словах сарказм.
– Сначала проснулась и обнаружила записку. Потом мне стало плохо. Потом выяснилось, что меня хотели отравить. Как считаешь, слово «великолепно» подходит к этому? Или лучше заменить его эпитетом «превосходно»?

– Аня, мне очень жаль, что так получилось.

Ах, ему было жаль. Просто прекрасно.

– Мне тоже очень жаль, Васнецов. И зачем ты прибыл сам? Прислал бы специально обученного человека, как и грозился.

Рома растер лицо, поднялся, заложил руки в карманы брюк. А мне вдруг стало страшно, что он сейчас просто выйдет из палаты и на этом… все. Но он должен был понимать - с подобными бегствами мириться я не собираюсь. Достаточно того, что я уже пережила.

– Прости меня. Прости, за то, что ты рядом со мной страдаешь.

Я вскинула брови. Уж не знаю, что хотел получить Рома, произнося эти слова. Мое мгновенное, без запинки «хорошо, прощаю»? Или что-то, что представлял себе только он?

– Так это не работает, Васнецов, - покачала я головой.
– Я думала, ты это знаешь.

Он сжал челюсти, на лице появилось такое выражение, что у меня в сердце кольнуло острой иглой.

– Ты оставил меня одну. С нашей дочерью, беременную, в опасности. Знал, что я болею, что мне плохо… и просто ушел.

– Но со мной тебе было еще хуже, - тихо сказал он.

– Это ты так решил? За меня и за всех нас?

Я невесело усмехнулась. Пожалуй, в его уходе была та закономерность, бороться с которой ни ему, ни мне было не нужно. И у меня не имелось уверенности в том, что это не повторится снова. Когда Васнецов снова начнет видеть кошмары. Или чего-нибудь еще.

– Я хочу быть с тобой. И с нашими детьми. И все сделаю, чтобы защитить вас.

– В том числе и от себя самого, я помню, да.

– Аня…

Он подался ко мне, опустился прямо на пол, взял мою руку в свои ладони. А я ощутила чудовищную усталость. Нежелание решать что-то здесь и сейчас. Говорить об этом, волноваться, переживать. А потом видеть раз за разом страшные сны, в которых я сражалась со страхами один на один.

– Я люблю тебя. Люблю Леру и нашего ребенка. Я со всем разобрался. С тем, что меня мучило, с тем, что преследовало.