Здравствуй, Ленин!
Шрифт:
– Скажи-ка, братец, что бизнес – плохо идет? – решил он продолжить разговор.
– Да уж, плохо, – вздохнул извозчик. – Вона, на левую заднюю хромает. Перековать бы надо. А овса жрет – ну чистая прорва, где я ему напасусь?
– Странный какой-то, – пробормотал Карнаухов. – И глуховат, похоже. Черт, что за тьму-таракань какая-то! Куда машины подевались, освещение? Асфальта ни фига нет! Эй, погоди! Вон название улицы было. Прочти, а то я не вижу.
– Эва, барин, вы хватили. Неграмотный я, из деревни.
– Да ладно трындеть!.. Что, правда неграмотный? Елки, а как же всеобщее образование и все такое? (Мужик пожал плечами). Знаешь, что говорит товарищ Ленин, вождь мирового пролетариата? (Мужик снова пожал плечами). «Учиться, учиться и учиться надо, товаг’ищи!» И тогда все будет чики-пуки. Рай на земле наступит. (Карнаухов отхлебнул из фляжки). И где же эта благословенная деревня? Ты, дед, случаем не из староверов? Не сектант из тайги? Признавайся, откуда в столицу пожаловал?
– Из Тульской губернии мы. Деревня Востряково.
– Ну останови тогда, сам прочту название!
– Да и чего его читать-то? Я и так знаю. Измайловский проспект енто.
– Не понял. Я в Измайлово что ли?
– А сейчас через Фонтанку будем переезжать.
– Через что?!
– Фонтанку. Обводной канал-то у нас позади остался…
– Какой на хрен канал? Ты издеваешься что ли? Фонтанка где находится? В Питере! А мы где?
– Барин, вы, видно, здорово набрамшись… Не беспокойтесь, доедем!
– Стой!
Извозчик остановился. Карнаухов встал и безумным взглядом принялся озираться по сторонам. Потом вцепился извозчику в руку.
– Отец, Христом-богом молю, ответь как на духу! Я что, в Петербурге?
– Ну, вы, барин, и впрямь не в себе. Конечно в Петербурге, а где ж ишо?
Карнаухов упал на сиденье, извозчик вновь тронул поводья.
Соображая, Карнаухов машинально насвистывал песенку «Чижик-пыжик, где ты был?»
– Мать честная, – наконец пробормотал Карнаухов.
– Я в Питере. Это что ж, я так нажрался… Прямо как тот чувак в кино…
Карнаухов начал хохотать. Извозчик боязливо покосился на него.
– Слышь, дед! А Третья улица строителей тут правда есть? Поехали туда! Хочу Барбару Брыльскую!
11
Карнаухов озирался по сторонам.
– Н-да… Обветшал город, – пробормотал про себя. – Ну, ничего, даже забавно. Сходим в Эрмитаж, Петергоф, в эту… кунсткамеру… Да, надо симку местную будет купить. А пока грим вождя снять.
Внезапно из подворотни появились три силуэта.
– Стой! – послышался грозный окрик. – А ну, тпру!
Карнаухов высунулся и тут же нырнул обратно – все трое были вооружены. Один в руках держал винтовку, два других – револьверы.
– Мать честная! Гони, дорогой! – закричал он извозчику. – Уходим! Вот ведь бандитская столица!
Лошадь было метнулась вперед, но один из нападавших повис на удилах и остановил ее.
Двое других вскочили на подножку.
– Ах ты, паразит! Препятствуешь революционной экспроприации?! Да я тебя…
– Погоди, – остановил его второй и всмотрелся в Карнаухова. – Братцы, да это же сам Владимир Ильич Ленин!
– Да ладно, – первый повернулся к Карнаухову и грозно осведомился: – Товарищ, вы правда Ленин?
Карнаухов обалдело таращился на революционеров. «Бред какой», – пробормотал он.
– Слушай, нас что, скрытая камера снимает?
– У мировой буржуазии много сырых камер, – ответил революционер патетически. – Но нас этим не запугаешь!
Глаза Карнаухова расширились от ужаса, но он тут же опомнился, подбоченился и воскликнул:
– Да, товаг’ищи! Я действительно Ленин! Я не мог сидеть в безопасности за гг’аницей, когда мои сог’атники пишут истог’ию! Да! Социалистическая г’еволюция – это вам не игг’а в биг’юльки! Это дело аг’хиважное и аг’хи-сег’ъезное!
– Товарищ Ленин, вы даже не представляете, как вовремя вы приехали! – воскликнул воодушевленно первый революционер.
– Да мы теперь с вами горы свернем! – подхватил второй.
– Слушай, товарищ, – обратился первый революционер к извозчику. – Надо срочно доставить товарища Ленина в Смольный! Я буду сопровождать!
– А заплатит мне кто? – угрюмо поинтересовался извозчик.
– Ах ты, контра! – рявкнул революционер.
– Понятно, – вздохнул извозчик.
– Не печальтесь, товаг’ищ! После победы миг’овой г’еволюции деньги все г’авно отменят! – успокоил Карнаухов, положив ему на плечо руку.
– Гони! – крикнул революционер, и лошадь помчалась вперед.
12
Возле Смольного толпился вооруженный народ.
Коляска подъехала ко входу.
Революционер выпрыгнул, влез на крыльцо, взметнул вверх руку.
– Товарищи! Только что к нам приехал сам товарищ Ленин!
Карнаухов на подкашивающихся от страха ногах вылез из коляски.
– Видите? – радостно воскликнул революционер. – Ура товарищу Ленину!
Толпа начинает кричать «ура!».
– Попросим товарища Ленина выступить перед революционным народом! – воскликнул оратор и зааплодировал. К нему присоединились остальные.
Карнаухова от страха охватило какое-то безрассудное исступление. Он впрыгнул на крыльцо и поднял руку. Все тут же умолкли.