Шрифт:
Д. Харлан Уилсон
Зебра на раскалённой крыше
Перевод hotgiraffe
Однажды пожарной команде надоел звук сирены, установленной на их машине. Они решили заменить сирену небольшой зеброй, похищенной из приюта для бродяг и животных, не эндемичных городской природе.
Пожарные демонтировали сирену и установили зебру на крышу кабины, приклеив копыта к металлу. Они собрались вокруг машины и смотрели друг на друга, ожидая, когда в городе начнётся пожар.
Пожар всё не начинался.
Раздосадованные пожарные переоделись поджигателями, незаметно прокрались к дому за несколько кварталов, и подожгли его. Потом они бегом вернулись в своё депо, сняли маски, снова оделись пожарными, и гурьбой влезли в машину.
Ворота пожарного депо со скрипом отворились, и машина выехала на улицу.
– Голос!
– скомандовал пожарный, сидевший за рулём. Он высунул голову из окошка и злобно поглядел на зебру.
– Голос, я сказал!
Зебра молчала. Она даже не опустила морду, чтобы взглянуть на водителя, и не сморгнула.
Водитель приказал сидевшему рядом с ним пожарному вылезти на крышу и заставить зебру подать голос. Пожарный немного помялся, но потом полез на крышу, принял позу сержанта, муштрующего новобранцев, и со всей мочи заорал зебре в ухо. Кричал он так:
– Голос, сукаблянах! Я сказал "голос"!
Зебра издала негромкий звук, будто срыгнул ребёнок.
– Зебру надо менять, - сказал пожарный.
Зебра пихнула его плечом в живот, и он скатился с пожарной машины прямо в витрину галантерейного магазина. Котелки и фетровые шляпы так и посыпались на тротуар и проезжую часть.
Взбешённый водитель приказал пожарному, который сидел сзади, привести зебру в рабочее состояние. Пожарный отказался по причине боязни высоты. Водитель выругался, а затем сообщил ему, что пожарник с акрофобией - это оксюморон, и в природе не встречается. С видимой неохотой тот согласился, вылез на крышу, и изо всех сил пытался заставить зебру подать голос, пока она не поддала ему плечом в живот, и он не влетел вслед за своим коллегой в витрину галантерейного магазина. На этот раз на тротуар посыпались сомбреро и ковбойские шляпы.
(Водитель, испытывавший непреодолимое влечение к ковбойским шляпам, с завистью наблюдал в зеркальце заднего вида за прохожими, которые набросились на шляпы, как акулы на кровавые останки.)
Дальше всё шло по накатанной дорожке. По приказу водителя пожарные, один за другим, залезали на крышу и орали на зебру, которая спихивала их с крыши прямо в витрину галантерейного магазина, пока водитель не остался в одиночестве. Он не раздумывая бросил руль, вылез через окно на крышу, скрестил руки на груди и сурово взглянул на зебру. Не управляемая никем, пожарная машина беззвучно неслась по улице. Автомобили, пешеходы и животные так и прыскали из-под колёс.
Пожарный ухватил зебру за шею и буквально втиснул своё лицо ей в ухо.
– Да что ты тут вытворяешь?
– проорал он.
– Мы уже почти приехали на пожар, а ты и не пикнула! Что о нас подумают? Откуда они узнают, что мы уже едем?
Зебра повела плечами - вовсе не в ответ на вопрос, а лишь безрезультатно пытаясь освободить свои приклеенные к крыше копыта - и пхнула пожарного в грудь.
– Включить сирену!
– крикнул тот напоследок, прежде чем пролететь сквозь полную шляп витрину. Напрасно. Пожарная машина прогромыхала мимо горящего здания, и только гораздо позже, когда она покинула город, отряся его пыль с колёс, зебра наконец нарушила своё молчание.
Рассекая густую пустынную зелень полей, она разверзла уста и испустила рёв, от звука которого могла бы рассыпаться на кусочки вселенная...