Зефирка для мальчишника

– Сидорова! Подойти ко мне! – слышу я голос начальницы цеха, Зинаиды Фёдоровны. Отрываюсь от муссового шоколадного торта, который украшаю кремовыми розочками и направляюсь к своей начальнице.

Прохожу в конец нашего кондитерского цеха и вижу рядом с ней двоих незнакомых мужчин.

– Вот, поговори с клиентами, – говорит Зинаида Фёдоровна, и я нерешительно мнусь в ответ.

– Но я… – я только недавно из кулинарного колледжа, и обычно я просто пеку бисквиты, делаю торты и пирожные, а клиентами занимается начальство.

Поэтому я совершенно не знаю, как себя вести.

Тем более эти двое совсем не по-детски разглядывают меня. Высокие, мускулистые, загорелые. С обветренными суровыми лицами и трёхдневной щетиной. Они переглядываются, ухмыляясь, и я буквально ощущаю их цепкие оценивающие взгляды на своей невысокой фигурке.

Я машинально тереблю пуговицы на своём халатике, словно пытаюсь защититься, но это плохо помогает: в цеху бывает жарко, и сегодня я надела халатик на голое тело, и поэтому не сомневаюсь, как сейчас пропечатываются сквозь тонкую хлопчатобумажную ткань мои трусики и бюстгалтер.

К тому же верхние пуговицы у меня расстёгнуты, так же, как и нижние, я же не ожидала сегодня никого встретить, кроме своих тортов и булочек. И теперь один из мужчин не сводит своего пристального взгляда с моих ножек, скользя по ним вверх, где их едва прикрывает подол халатика, а второй – буквально зарылся глазами в мой вырез декольте, откуда выглядывает моя полуобнажённая, в бисеринках пота от жара печей, грудь…

– Это наши очень важные клиенты, – шипит на меня Зинаида Фёдоровна, делая мне страшные глаза и, видимо, подавая мне какие-то знаки, – поэтому, Лиля, поговори, пожалуйста, – и она разворачивается и оставляет меня наедине с ними.

А мужчины тем временем продолжают с явным удовольствием раздевать меня взглядом, и я стою, словно под перекрёстным обстрелом рентгеновских лучей их влажных оценивающих взглядов.

– Тут такое дело, Лиля, – наконец-то тянет один из них. – Наш шеф женится. И нам нужен торт…

– Свадебные торт? – с надеждой в голосе переспрашиваю я.

Это ведь такой важный и классный заказ!

– Не совсем… Мы с ребятами его хотим поздравить… Устраиваем мальчишник, все дела, – подхватывает второй, и я вдруг вижу густую шерсть на его груди, которая видна в вырезе рубашки поло.

И меня почему-то это как-то странно волнует… Я слышу его терпкий дикий запах, пот вперемешку с мужским одеколоном и корицей с ванилью, и мой взгляд падает на его верхнюю губу, которая кривится в странной ухмылке.

Беру себя в руки. Я же разговариваю с заказчиками!

И мой взгляд автоматически падает на его друга, который держит ладонь на ремне своих джинсов, и я вдруг замечаю, как бугрится его ширинка.

Так, вытираю рукавом лоб, я вся горю, и стараюсь внимательно слушать объяснение клиента:

– Мы хотим сделать боссу подарок. Заказать торт…

– Прекрасно, какой именно торт вы хотите? Бисквитный, муссовый? Безе? Песочное тесто? У нас есть каталог, где мы с вами сможем подобрать вкусы и декор, – протягиваю я им папку, на которую они даже не смотрят.

– Лиля, ты не совсем поняла, – перебивает меня один из них. – Нам нужен один большой торт. Просто огромный.

– Ну хорошо, я сделаю такой, – согласно киваю я.

– И нам нужна ты. Чтобы залезла в этот торт, – уже ржёт второй.

– Что значит, залезла? – непонимающе смотрю я на них.

– Ну помнишь, был такой фильм со Стивеном Сигалом, где в самом начале из торта выпрыгивала тёлка? – объясняет мне со смехом второй.

– Нет, не смотрела… А кто такой Стивен Сигал? – с непониманием смотрю я на них.

– А сколько тебе лет, детка? Это же классика кино, – приближается ко мне уже близко-близко один из мужчин, и я хочу сделать шаг назад.

Отстраниться. Но не могу.

Сзади меня – большой металлический стол, и он буквально прижал меня к нему. Я стою зажатая между столешницей и его торсом, в такой опасной близости от меня, что мне кажется, что ещё пару сантиметров – и он буквально ляжет на меня своим гладким прессом, обтянутым тонкой футболкой.

Его губы напротив моих глаз, я вижу снова эту странную ухмылку, которая и пугает, и притягивает меня одновременно, и я лепечу, отвечая на вопрос:

– Восемнадцать…

– Восемнадцать? – удивлённо ползёт вверх его красиво очерченная бровь, и он берёт мой подбородок пальцами, задирает его вверх, заглядывает мне в глаза. Рассматривает внимательно моё лицо. И видно, что ему это доставляет удовольствие.

Так, что я не могу отвести взгляд.

– Ну конечно, восемнадцать, – задумчиво повторяет он. – Конечно же, ты не знаешь такой старый фильм, – растягивает он губы в улыбке, и на долю секунды я чувствую, как его живот прикасается к моему.

Буквально обжигает его сквозь тонкую ткань халатика.

Но он отступает от меня, пока я всё так же продолжаю стоять, прижатая к своему кондитерскому столу, и чувствую, как прохладный металл охлаждает мою вспыхнувшую от этих дерзких прикосновений кожу на попке.

– Ну так вот, нам нужен вот такой вот большой торт, – протягивает его приятель мне экран своего мобильного, на котором крутится видео, где из гигантского торта на тележке выпрыгивает девушка в купальнике.

– Сделаешь? – интересуется он.

– Да, – медленно киваю я.

– А ты сама залезешь в торт и в нужный момент из него выпрыгнешь, – заканчивает он свою мысль.

– Но я… – начинаю возражать я, но один из них властно перебивает меня:

– Это не обсуждается, Лиля. Ты нам подходишь. Ты такая красивая, как куколка, – и я вдруг вспыхиваю от этого комплимента. – Просто выпрыгнешь из торта, и всех делов. А мы тебе хорошо заплатим, не обидим, – проводит он своей шершавой рукой по моей щеке, и снова странные ощущения горячими лучами пронзают всё моё тело.