Чтение онлайн

Корни, внимательно контролировавший ход сражения, снова потянулся к своему черному ящику. Нажав уже на другие кнопки, он взорвал очередную дюжину пластиковых бомб, установленных вдоль западного периметра. Несколько одетых в черное солдат противника с криками попадали на землю, но другие продолжали продвижение. Огонь их минометов и ракет прорвал "концертину" и прочее проволочное ограждение, а потому, даже несмотря на огонь тяжелых пулеметов с западной стены, коммунисты продолжали свое продвижение. Минометные снаряды с поразительной точностью поражали наши позиции за внутренней линией обороны, убивая и раня защитников лагеря.

Через бреши в наружном западном периметре продолжали просачиваться солдаты противника, навстречу которым со стороны южной и восточной стен бежали наши боевики, намеревавшиеся сорвать очередное наступление. Огнем ракет была снесена часть стены, обнажившая бункеры с тяжелыми пулеметами; северо– и юго-западный бункеры стали объектами непрекращающегося обстрела из безоткатных орудий. Благодаря самоотверженным действиям бойцов лейтенанта Кау, лишь северная стена смогла успешно преградить путь вьетконговцам.

Корни повернулся к Трэйну.

– Пора пускать в ход людей, – прокричал он. – Все пластиковые мины кончились. Я просто не имел достаточно времени, чтобы начинить взрывчаткой все наиболее уязвимые точки. Но если ВК прорвутся в оставшиеся два бункера, я смогу подорвать и их.

Пока Корни наблюдал за западной стеной, где через бреши в заграждениях из колючей проволоки настойчиво прорывались солдаты противника, в северо-западный бункер попала одна из ракет, которая начисто снесла одну из пулеметных позиций. Вцепившись руками в край ограждения, Корни напряженно наблюдал за ходом битвы. Второй пулемет, располагавшийся в нижнем, более надежно защищенном отсеке бункера, продолжал исторгать из себя смертельный огонь в футе над землей, тогда как бойцы верхнего пулемета превратились в груду окровавленных, изуродованных разрывом снарядов тел. Корни знал, что Шмельцер с командной высоты руководил огнем как раз верхнего пулемета.

Около пятидесяти вьетконговцев достигли западной стены и стали взбираться на нее. Снова завязалась рукопашная схватка. Переключив свою винтовку на полуавтоматическую стрельбу, Трэйн продолжал с наблюдательного пункта палить по врагу. Главным объектом наступления сейчас стала западная стена. Лагерные минометы по-прежнему обстреливали вьетконговцев с близкого расстояния, не позволяя им прорваться через внешний периметр.

С нашей минометной позиции было видно, как вьетконговцы пытаются вскарабкаться на стену Облаченные в черные, похожие на пижамы куртки, фигуры дважды прорывались внутрь лагеря, где открывали автоматный огонь, покуда сами не падали замертво.

Бергхольц и Фальк видели, что все новые и новые вьетконговцы пытаются взять приступом стены лагеря. Вьетнамским боевикам с каждой минутой становилось все труднее.

– Эй, малыш! – крикнул Фальку Бергхольц. – Давай поможем тем, что у стены. А с минометом вьетнамцы и сами управятся.

– Вам лучше оставаться здесь! – на всякий случай крикнул мне Бергхольц, после чего, расчищая перед собой путь из своей АВ-15, устремился к стене. Двое громадных и, в сущности, невооруженных викингов достигли стены и с дикими воплями вступили в схватку. Неожиданное появление в гуще рукопашной двух американских гигантов, едва ли не на целый фут возвышавшихся над окружавшими их с обеих сторон солдатами, словно подхлестнуло поникших было защитников лагеря. Обступив обоих американцев, боевики, яростно выкрикивая ругательства, с новым пылом бросились в бой. Левой рукой стреляя из своей автоматической винтовки, Фальк выхватил из ладоней упавшего на землю вьетконговца его карабин с примкнутым штыком, резко развернул его и с такой силой всадил стальное лезвие в спину одного из коммунистов, что пронзил его насквозь и словно громадной булавкой пришпилил к глинобитной стене лагеря.

Прямо у меня на глазах волна наступления стала откатываться назад. Вопя и визжа, боевики прыгали со стен, теперь очищенных от солдат противника, и оттесняли врага на территорию между обоими периметрами. Еще один американский сержант в зеленом берете перескочил через стену, увлекая за собой вьетнамских боевиков. Бесстрастно наблюдать подобную схватку было просто невозможно: издав пронзительный боевой клич, я перепрыгнул через борт безопасного бункера и устремился к стене. Глядя на развернувшуюся внизу ожесточенную схватку, я с большим трудом преодолел желание соскочить вниз. Закрепившиеся на стенах, раненые, но все еще способные стрелять боевики продолжали палить по новым вьетконговцам, безостановочно подбиравшимся к наружному периметру.

Казалось совершенно невозможным остановить новую волну этого яростного, самоубийственного наступления коммунистов. Наши силы постепенно очищали пространство снаружи западной стены, после чего вьетконговцы стали отступать назад, унося с собой максимально возможное количество собственных убитых и раненых. Боевики и все три американских сержанта перебрались через стену назад, и в этот самый момент снова заговорил миномет коммунистов.

Услышав свист приближающегося снаряда, я бросился на землю и вжал свое тело во влажную, красноватую глину. Серия последовавших вокруг нас разрывов взметнула ввысь комья грунта. Снова поднявшись на ноги, я увидел, что Корни покинул свой наблюдательный пункт и стоит за стеной, оценивая понесенный ущерб. Вокруг него бродили Бергхольц, левая рука которого была залита кровью, и чудом уцелевший Фальк. Еще один сержант, который приближался к стене, также вернулся раненый – по сухощавой фигуре я узнал в нем Родригеса. Верхняя часть его комбинезона пропиталась кровью, а сам он слегка пошатывался, прижимая ладонь к правой части груди.

– Где Шмельцер? – спросил Корни. Ответа не последовало. Корни прокричал в секундное затишье посреди боя имя своего заместителя, однако не дождался ответа.

– Наш приказ таков, – хрипло проговорил Корни. – В случае возникновения реальной угрозы захвата лагеря противником всем американцам покинуть его территорию. Мы уже потеряли Шмельцера, а возможно, и кого-то еще. Фальк, немедленно отыщите всех американцев и скажите им, чтобы они немедленно связались с контрольным бункером. Если обнаружите убитых, попытайтесь вытащить их тела. После этого я скажу, что делать дальше. Действуйте!

Фальк бросился осматривать позиции, на которых были расставлены американские военнослужащие. Со всех сторон до нас доносились крики и мольбы раненых о помощи. Корни посмотрел на меня и покачал головой.

– Мы сможем продержаться еще одну, от силы две атаки. Если они бросят в наступление еще один батальон, лагерь не устоит.

– А что Трэйн? – спросил я.

– Он сейчас в бункере радиста, пытается связаться с базой и попросить их прислать помощь. Он уже переговорил с осветительными самолетами, чтобы те вызвали поддержку с воздуха. Эти чертовы вьетнамцы, видите ли, не летают по ночам. Ближайшая база наших истребителей в Сок Транге, а от нас до нее более ста пятидесяти миль.

Со стороны холмов, располагавшихся за пределами зоны, которую освещали наши самолеты С-27, донесся резкий, пронзительный сигнал полковой трубы, к которому тут же присоединились несколько других. Было похоже на то, что эти звуки изрядно напугали бойцов ударных групп, перегруппировавшихся на стенах лагеря. Появился сержант-медик Эбберсон.

– Сэр, – обратился он к Корни, – к работе с ранеными я подключил трех вьетнамских медиков, двух сестер и сержанта Хаймера. Амбулаторный пункт дважды попадал под обстрел, однако нам удалось погасить огонь. Если мы покинем Фан Чау, многие из них погибнут. Бергхольц и Родригес находятся в довольно тяжелом состоянии и далеко не пройдут.