Чтение онлайн

В ту же ночь, примерно в три часа, Реб снова был недалеко от шале. Охранников он не обнаружил, но в доме горел свет. Он в два счета влез на балкон, и тут же голос спросил по-немецки:

– Вы их прикончили?

– Только одного, – ответил Реб Климрод.

В комнату вошел мужчина с автоматом наготове. По всей видимости, это был охранник. Он готов был выстрелить, но пуля Реба опередила его. Точный выстрел в шею убил его мгновенно.

В шале находились еще мужчина и женщина (но не Герда Хюбер). Увидев Реба, они просто оцепенели от страха. У мужчины было худое лицо, большие залысины на лбу и горбатый нос. Он пристально смотрел на Реба своими темными глазами.

– Кого вы ищете? – настороженно спросил он у Реба.

– Мне нужен Эрих Штейр.

– Я знаю Эриха Штейра, адвоката из Вены.

– Это именно тот, кого я ищу.

– Мне неизвестно, где сейчас этот человек. Возможно, он погиб.

– А кто вы?

Через входную дверь, которую Реб нарочно не закрыл, послышался звук подъезжающих автомобилей.

– Кто вы и почему вас так усиленно охраняют? – еще раз спросил Реб у мужчины.

– У вас ошибочное мнение по поводу моей персоны. Тот, кого стерегут, уехал сегодня ночью. А я всего лишь владелец этого шале. Имени человека, которого здесь так тщательно прятали, я не знал никогда.

Климрод потребовал документы у мужчины и забрал их. В то время Реб еще не знал, кто такой Адольф Эйхман.

Встреча Реба Климрода и Яэля Байниша произошла 10 апреля 1947 года. После долгой разлуки, которая длилась без малого полтора года, молодые люди встретились в Риме. Встреча не была случайной. Байниш находился в Италии по заданию «Хаганы» с целью увеличения числа эмигрантов в Палестину. Через три месяца уже будет результат: 4515 человек, в том числе завербованных Яэлем Байнишем, поплывут туда на борту бывшего грузопассажирского судна «Президент Гарфилд». Впоследствии этому кораблю дадут другое название – «Исход».

Условленным местом встречи Байниша и Климрода была небольшая площадь перед замком святого Ангела.

– Откуда ты узнал, что я сейчас в Италии? Оставленную тобой записку я нашел у Берчика практически накануне отъезда. Рим я покидаю завтра.

– Я зашел к Берчику, чтобы поговорить с кем-нибудь из «Моссада» или «Хаганы». Чтобы подтвердить собственную личность, я назвал несколько фамилий, в том числе и твою. Вот тут Берчик и сообщил, что ты в Риме. Надеюсь, у тебя найдется несколько свободных часов. Я хочу тебе кое-что показать.

Они шли по узкой улочке, приведшей в итоге на виа Крещенцио. Рядом была площадь святого Петра. Реб указал на вывеску на одном из зданий с текстом на двух языках – итальянском и немецком.

– Здесь маршрут заканчивается. На Боденское озеро они приезжают из Германии через Линдау или Брегенц, возможно также, через перевал Решен, через который два года назад переходили и мы. Он едут на машинах, иногда на автобусах, на ночлег останавливаются в монастырях францисканцев. Список скрывающихся от наказания я составил специально для тебя. Одного из сопровождающих зовут Арни Шайде. Есть женщина – Герда Хюбер. В Риме о них заботится немецкий прелат Хайдеман, руководитель одной из организаций Ватикана. Хайдеман снабжает их паспортами Красного Креста. Некоторые из них получают даже сутаны и поддельные документы от иезуитов. Из Италии они уезжают через Бари, но чаще – через Геную. Убегают в Испанию, Сирию, Эфиопию и особенно в Южную Америку. От возмездия таким способом убежали сотни нацистов.

То, что рассказал Реб Климрод, сильно озадачило Яэля Байниша.

– Откуда у тебя такие сведения?

– Цель моих поисков была несколько иная, а эту информацию я получил в процессе, – ответил Реб. – То, что я узнал и какие выводы сделал, я должен был сообщить надежному человеку.

Последняя фраза, произнесенная Ребом, означала, что он не состоит в какой-либо организации и не имеет начальства, перед которым должен отчитываться. Байнишу, подрывнику в прошлом, имеющему в настоящее время более сложные поручения, было известно, что его бывший боевой коллега порвал связи с сионистскими организациями.

– Ты не работаешь даже с этими безумцами из «Накама»? – спросил Яэль.

– Нет, и давно, – жестко отрезал Реб.

– А где Лазарус?

– Он погиб, – так же жестко ответил Реб.

На этом разговор прервался, повисла длительная пауза. Они шли по набережной Тибра. Байниш с осторожностью рассматривал Климрода. И без того высокий, юноша стал еще выше на несколько сантиметров и прибавил в весе несколько килограммов. Осталась по-прежнему неуклюжая фигура, медлительные, но очень точно рассчитанные движения, тот же бездонный взгляд огромных глаз. Но все же Байниш нашел, что в бывшем боевом друге произошли изменения. Он стал более жестким и уверенным в своем будущем.

– А то, что искал, ты нашел, Реб?

– Почти да, – по-прежнему жестко сказал Климрод.

Они снова немного помолчали, думая каждый о своем. Неожиданно Байниш повернулся к другу и сказал:

– Ты должен помнить, что я всегда относился к тебе как к лучшему другу. Если тебе понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо тебе, Байниш. Твоя помощь мне пока не нужна.

Свой путь они снова продолжали молча. Было понятно, что к теме возмездия нацистам они больше не вернутся. Байниш стал рассказывать о той стране, что создавалась на берегах Тивериадского озера и реки Иордан. По его мнению, у многих людей, уже приехавших и тех, кто еще приедет, будет свое место на земле, своя родина. С большим воодушевлением Яэль рассказывал о тех великих делах, которые предстоит сделать, чтобы создать страну счастливых людей.

Все это Реб внимательно слушал, а когда друг закончил, очень спокойным голосом произнес:

– Все это без меня, Яэль.

– Но почему, Реб? Ведь ты такой же еврей, как и я. Даже просто быть евреем тоже означает жизненный выбор.

– Пока я ничто, просто ничто. И давай закончим этот разговор и нашу встречу.

Яэль Байниш получил от Реба список фамилий, адреса монастырей и явок на двадцати страницах, исписанных мелким почерком. Эти ценнейшие сведения Реб собрал, «имея цель несколько иного рода». Байниш был удивлен и слегка смущен.

– У меня такое впечатление, что ты делаешь нам прощальный подарок.

– Похоже, что так, – все так же жестко ответил Реб.

И в этот момент Яэль Байниш увидел в огромных глазах Реба Климрода хорошо знакомый блеск. Длинной рукой Реб обнял друга за плечи:

– Я благодарен тебе за все.

Реб Климрод ушел очень быстро, перейдя Тибр по мосту. Он ушел и ни разу не оглянулся на друга, стоящего на площади де ла Роверра.

Аркадио Алмейрас мечтал стать художником. Сейчас ему было пятьдесят шесть лет. В начале двадцатых годов он вместе с Эмилио Петторути совершил поездку в Берлин, где состоялась их встреча с Клее. Он все время вспоминал о нескольких визитах к Кандинскому в Веймаре. Так что лет пять или шесть он все же успел побыть настоящим художником. В те времена он надеялся, что обладает хоть толикой таланта, пусть даже самой крохотной. Когда он оставался наедине с собой, то частенько восклицал: «Да нет у меня и этой крохи таланта! Я – пустыня Гоби».