Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду, что он много лет был приверженцем этой религии или учения, но начисто забыл о нем? — уточнила Луиза.

— Верно.

— И сколько же лет?

— Ну… я не знаю. Довольно долго. Видите ли, подобные провалы в памяти весьма распространены. Человек может помнить множество обыденных вещей, но забывает самое главное. Подобно контуженным на войне, которые не могли сказать, кто они такие, есть ли у них семьи и так далее.

— Да, — согласился Харви, — такое бывает. Я видел этих бедняг в каком-то фильме.

— Значит, он не знал, что был добрым? — удивилась Мой.

— И забыл, как ведут себя добрые люди?.. — с сомнением в голосе добавила Сефтон.

Харви и Алеф рассмеялись.

— Не знаю, — сказал Беллами, — По-моему, он все-таки оставался добрым. Но давайте не будем обсуждать это.

— А мне кажется, это важный момент, — заметила Сефтон, — Наверное, теперь он вновь займется психоанализом.

— И все это Питер рассказал вам с Клементом в своем доме?

— А какой у него дом? — поинтересовался Харви.

— Шикарный, — ответил Беллами, — Большой, окруженный садом особняк с множеством просторных комнат. Я еще не все успел там обойти.

— Ты впервые увидел его дом? — спросила Луиза. — Ты ведь говорил, что не знаешь, где Питер живет.

— А он там и не жил, — вставил Клемент.

— Это ты так думаешь, — возразил Беллами.

— Этот дом уже давно пустовал, — настаивал Клемент. — Очевидно, он вернулся туда после долгого отсутствия. Мне показалось это слегка странным. Возможно, он хотел избежать встреч с какими-то неприятностями.

— Вероятнее всего, ему хотелось избежать неприятностей с Лукасом, — предположила Сефтон, — возможно, он подумал…

— Или с полицией, — перебил Харви.

— А может, он забыл, где находится его дом, — добавила Мой.

— Этого не может быть, — заявил Беллами, — Кстати, его дом находится поблизости от того места, где я раньше жил.

— Так вот почему он нашел Анакса! — воскликнула Сефтон.

— Он не живет в том доме, а тайно посещает его по ночам! — произнес Харви.

— А еще я подумала, — рассуждала Сефтон, — что если он, допустим, привязался к Лукасу, а Лукас стал защищаться, то Питер мог предположить, что Лукас хотел напасть на него, но…

— Наверняка все было наоборот, — парировала Луиза. — Питер подумал, что Лукас решил напасть на него…

— Но ведь Лукас действительно напал на него, — заметила Мой.

— Это я как раз и собиралась сказать, — согласилась Сефтон.

— Пожалуйста, пожалуйста, успокойтесь, — прервал их Беллами. — Все это не имеет никакого отношения к делу. Я же говорю вам, его память восстановилась и он хочет со всеми помириться…

— Сомневаюсь, что это не имеет отношения к делу, но давайте оставим обсуждение до другого раза, — предложила Луиза.

— Так ты говоришь, что он был буддистом, — сказала Сефтон.

— Он и есть буддист.

— А какого направления? Может, он приверженец дзэн-буддизма?

— К сожалению, я не знаю.

— А где он жил, в Индии или в Японии?

— Тоже не знаю.

— Подозреваю, что он и это забыл, — улыбнулся Харви.

— Похоже, мы еще многого о нем не знаем, — Луиза задумалась, — А ты уверен, что он говорил искренне, что он не обманывал тебя? Может, он все это выдумал? Ты же сказал, что он пострадал от шока.

— Нет, я уверен и теперь понимаю его гораздо лучше…

— Видимо, ты имеешь в виду, что понимаешь его все же не до конца.

— Я отлично его понимаю. Он хороший человек. Ему хочется помириться с Лукасом.

— На мой взгляд, — вмешался Клемент, — сказанного вполне достаточно. К чему нам вдаваться в подробности.

Он жестом показал Беллами, что пора заканчивать обсуждение, и поднялся, рассчитывая, что остальные последуют его примеру. Обнаружив, что никто не торопится вставать, он вновь опустился на кровать.

— Но это так интересно! — воскликнула Луиза, — Ты рассказал нам очень необычную и даже великолепную историю, если она соответствует истине.

— А может, он собирается признаться, что занимался воровством, — предположила Сефтон.

— Нет, ничего подобного, никаким воровством он не занимался! Им просто владела ненависть и жажда мести! Он считает, что те порочные намерения были подобны жутким рассеявшимся призракам.

— Призракам? — удивилась Луиза.

— Ты имеешь в виду, что это было что-то вроде наваждения? — спросил Харви, — Кому же мог привидеться такой кошмар?

Мой повернулась к Сефтон.

— А разве буддисты не считают весь мир иллюзорным?

— Не совсем так, — ответила Сефтон, — Это скорее похоже на Платона.

— О-о… Понятно.

— Давайте оставим Лукаса в покое, — наставительно произнес Клемент, — Не наше дело, как именно доктор Мир решил объясниться с Лукасом. По-моему, нам не следует вмешиваться и обсуждать их отношения.

— Но мы уже вмешались, — заметила Луиза, — и теперь, видимо, есть возможность полностью прояснить ситуацию. Нам наговорили кучу странных вещей, но почему-то уговаривают не обсуждать их. На нас обрушились абсурдные новости, а нам предлагают молча проглотить их, даже если они кажутся бессмысленными!

— Ах, Луиза, не нервничай, — сказал Клемент, — Не стоит так волноваться.

— Я совершенно не волнуюсь!

Алеф, сидевшая на кровати, поджав под себя ноги, сменила позу и спустила ноги на пол.

— Мне кажется, — начала она, — главное, что хотел сказать нам Беллами, заключается в том, что к Питеру вернулась ясность мыслей, и в результате он стал тихим и миролюбивым человеком, по-моему, это замечательно. Беллами рассказал нам совершенно замечательную историю.

— Я согласна, — присоединилась к ней Сефтон, — И желаю ему удачи на поприще буддизма. На мой взгляд, это самая лучшая из мировых религий.