Зеленый Всадник
Шрифт:
Легко поужинав, Кариган завернулась в плащ и задремала. Ей приснилась полупрозрачная белая фигура, говорившая с конем. Тот серьезно слушал каждое слово. До нее же доносился лишь невнятный шепот. «Кто ты? — хотела спросить девушка. — Почему тревожишь мой сон?» Но губы не слушались, и ей никак не удавалось вернуться к яви.
Она проснулась от чьего-то прикосновения к ноге. Открыв глаза, девушка обнаружила, что конь смотрит на нее и негромко фыркает. Уже стемнело.
— Ты хочешь сказать, что нам пора?
Скакун побрел к дороге и остановился, поджидая всадницу.
— Ладно, ладно. Иду.
Они снова затрусили по дороге под пение дроздов, немного походившее на звуки флейты. Похоже, конь собирался заставить Кариган ехать всю ночь. Путь им предстоял не из легких, хотя рысь жеребца сделалась куда менее тряской, чем днем.
Лес и пустынная дорога становились все более зловещими. Ветви деревьев напоминали старые иссохшие кости, а луну и звезды закрыли облака. Изо рта вырывались облачка пара, и девушка радовалась теплому зеленому плащу.
Она несколько раз оборачивалась — все казалось, что за ней кто-то следит. Не увидя никого, Кариган поплотнее закуталась в плащ и попыталась спеть пару простых песен, но в горле упорно стоял ком.
— Все равно певица из меня неважная, — пробормотала девушка, пуская коня галопом. А ощущение невидимых глаз, буравящих спину, не пропадало…
Исчезновение
Настало утро — пасмурное, серое. Кариган продолжала путь, сгорбившись в седле. Она ужасно устала, но с рассветом исчезло ощущение взгляда в спину, и можно было остановиться и передохнуть.
Девушка спешилась и невольно застонала. Оказалось, что ноги страшно затекли. Верховая езда всегда была одним из ее любимых предметов в Селиуме, но к скачкам на выносливость ученицу не подготовили. Сил не осталось даже на еду. Девушка распустила подпругу, чтобы конь тоже мог отдохнуть, завернулась в старое одеяло и крепко уснула.
Должно быть, Кариган проснулась поздним утром. Серые тучи сулили дожди. Наездница прислонилась к узловатому стволу дерева и сунула озябшие руки в карманы плаща. К немалому удивлению, она обнаружила там листок бумаги и с любопытством развернула его. Это оказалось письмо, написанное крупным, решительным почерком, адресованное некой леди Эсторе.
— Послание нашего покойного всадника? — спросила Кариган у коня. Тот лишь взмахнул длинными ресницами.
Девушка не решалась прочитать письмо. В конце концов, оно было адресовано не ей, и Кариган не хотела лезть в чужую личную жизнь. Впрочем, вестник погиб, и хуже ему уже не станет… А если удастся выяснить, кто такая леди Эстора, можно попробовать доставить ей это письмо. Рассудив так, Кариган решила удовлетворить свое любопытство — и осознала, что перед ней любовное послание. С горящими щеками она прочла следующее:
Дражайшая леди Эстора!
Как я тоскую по вам все это время — по ласковой улыбке и веселым глазам. Сердце мое рыдает при мысли о целом месяце, который пройдет до нашей встречи.
Мой брат утверждает, что это не любовь, но откуда ему знать? Он никогда никого не любил.
Кариган пробежала глазами очень личные, полные чувств слова до последнего абзаца.
Без вас мне ужасно одиноко, и дабы не грустить, я думаю о нашей свадьбе весной. Не беспокойтесь — темные стрелы не смогут помешать нашей встрече.
Кариган прижала письмо к груди и задумчиво вздохнула. Ей представилась леди Эстора, наверное, самая красивая женщина на свете. Как она будет печалиться о смерти своего возлюбленного!
Ф'риан Коблбей. Вестник, которому она поклялась доставить королю послание. Мертвый Зеленый Всадник. Теперь у него появилось имя. И какая ирония — его последняя фраза про темные стрелы.
Конь дернул головой и запрядал ушами.
Кариган стряхнула с себя оцепенение.
— В чем дело? Ты что-то слышишь?
Скакун топнул ногой. Его беспокойство было ответом на вопрос. Девушка сунула любовное письмо обратно в карман и начала быстро собираться. Вдали на дороге раздался стук копыт.
Наездница ступила в стремя, и в тот же миг седло съехало набок. Содержимое седельных сумок высыпалось на дорогу. Ругаясь, Кариган поправила седло, водрузив его на законное место, и принялась запихивать вещи обратно в мешки.
Неожиданный порыв ветра подхватил одеяло и понес его по дороге. Девушка помчалась за ним, чувствуя себя настоящим клоуном — поток воздуха вырывал ткань прямо из рук. Наконец она все же поймала нужную вещь и потащила скомканную массу к лошади.
На сей раз, перед тем как садиться в седло, Кариган как следует затянула подпругу, ободрав костяшки пальцев о металлические пряжки. Незадачливая всадница лизнула ранки, чувствуя соленый привкус крови. По спине струился пот. Стук копыт все приближался.
На слух сложно было определить, как близки всадники и тем более они ли преследовали Ф'риана Коблбея. Девушка твердо решила это не выяснять.
Поднялся легкий туман, и его длинные белые языки выползали из леса на дорогу, по которой скакала Кариган. Новоявленной вестнице приходилось оставаться на торном пути — через лес они будут двигаться куда медленнее, помешают густые заросли. А если люди позади надеются отыскать послание королю, то они могут захватить с собой следопыта. А он с одинаковой легкостью найдет ее следы и на дороге, и в чаще. Хотя, если Кариган продолжит ехать по тракту, а среди преследователей лучник с черными стрелами, лучше для него мишени и не придумаешь. Да, непростая задачка.
Конь мчал девушку вперед. Кариган начала беспокоиться, долго ли скакун выдержит такой темп без отдыха. Туман по крайней мере может укрыть их. И где они? Куда ведет эта Северная дорога? Беглянку охватили сомнения. Она ниже пригнулась к шее коня, мучаясь от нерешительности.
На пути попалась огромная елка, рухнувшая поперек дороги. Кариган была готова объехать ее, но конь даже не сбавил шаг. Он весь подобрался, напряг мышцы, и девушка ухватилась за гриву, закрыв глаза. Скакун перемахнул дерево. Ветки хлестнули его по животу и ногам. Передние копыта оставили в грязи на дороге глубокие выбоины. Другая лошадь на его месте не стала бы прыгать.