Чтение онлайн

Говорили даже о предоставлении дженам всех прав гражданства, хотя общины считали такую меру преждевременной. Пока загоны еще необходимы, слишком многим саймам приходится обманывать себя, представляя дженов не людьми, а чем-то вроде животных. Горькое прагматичное решение — делать возможное, постепенно проводить саймов через разъединение, с каждым годом уменьшать число убийств, вместо того чтобы стремиться к невозможному, попытаться резко прекратить убийства и получить восстание джанктов, которые будут сражаться за свою жизнь.

Валлерой понял, что здешние жители общин ненавидят загоны так же, как общины в Найвете. «Разница в том, что они готовы на неприятный компромисс, чтобы достичь прогресса, в то время как мы в Найвете ничего не добиваемся, потому что считаем компромисс с джанктами слишком опасным».

Тектон не менее джанктов виновен в том, что дженов считают не совсем людьми. Насколько известно Валлерою, общины Найвета никогда не пытались применить что-то вроде программы, которую с таким успехом осуществляет Кеон. Разве это не еще одно доказательство того, что Тектон не считает дженов настоящими людьми? Общины Тектона провозглашают, что джены общин должны быть защищены любой ценой, но их упрямое нежелание контактировать с населением и правительством Найвета приводит к тому, что ежегодно миллионы дженов «защищены» загонами для убийства.

Но сейчас не время поднимать эту тему. Райза и Клид и так не согласны друг с другом. Лучше не подливать масла в огонь.

Между тем проводники обменивались профессиональными замечаниями, оценивали прогноз пациентов, и у Валлероя ожили надежды на будущий союз. Закончила Райза вопросом:

— Теперь вы понимаете, почему мы не требуем усиления нашего пограничного патруля?

— Да все, что мы здесь видели вчера, только подчеркивает необходимость такого усиления! — ответил Клид.

Райза молча смотрела на него.

Он пояснил.

— А что, если, позволив Эмстеду допрашивать ваших пленных, вы приближаете войну? Ведь из-за того, что скажут рейдеры, гражданам Найвета придется отдавать жизнь, защищая свои дома и детей.

Валлерой понял, что Райзе нужно еще кое-что объяснить.

— Эти рейдеры говорят по-английски. Эмстед сможет сыграть на их дженском воспитании. Если они решат все рассказать Эмстеду, то дадут ему такую информацию, которую не должна иметь армия дженов.

— Не могу поверить… неужели вы пропустили все, что тут происходит! — воскликнула Райза.

— А вы не видите дальше границ своей территории, — возразил Клид.

— Нет, вижу! — сказала Райза, наклонившись над столом. Глаза ее блестели. — Эмстед у меня в кармане! Он вернется домой с рассказами о том, что видел, и с нами начнут переговоры о торговле. И мы предложим им в обмен на наши товары отдавать нам их детей саймов.

— Вы грезите!

— Если у вас нет мечты, как же вам ее осуществить? Мы и раньше делали это — в небольших масштабах. И нет причин, почему бы это ни получилось снова! Подумайте о товарах и о десятках жизней, которые ежегодно теряет пограничный патруль. Как только джены станут зависеть от наших товаров, мы попросим охрану для наших караванов на территорию Найвет. И это только начало. Через два года я буду посылать вам для подготовки своих молодых проводников. Вы знаете о возможностях проводников больше нас. Вы будете готовить наших самых способных молодых людей — а мы будем учить ваших тому, что вы увидите здесь и захотите иметь у себя дома. Сотрудничая, мы можем достичь очень многого.

Клид посмотрел на Валлероя, и тот перевел дыхание и попытался осторожно вернуть Райзу на землю.

— То, чем поразил вас Клид, невозможно изучить и перенять; это могут делать только проводники Фаррисы. Мы знаем: пробовали.

Она отмахнулась от его слов.

— Все равно у нас многое есть для обмена. Задержитесь на несколько дней после ярмарки и отправляйтесь в Норлею. Навестите Карре и порт Залива. Уверена, вы найдете здесь много ценного. Я несколько раз бывала по торговым делам в Найвете, и всякий раз обе стороны получали большую прибыль.

Клид отодвинулся от ее яростного поля и сказал:

— Если мы это сделаем, я в обмен хочу две вещи. Во-первых, я хочу присутствовать на всех разговорах Эмстеда с рейдерами. Я поработаю над полями, чтобы его нейгер не доходил до них, и, возможно, они не выболтают слишком много. И, во-вторых, я настаиваю на том, чтобы вы поехали с нами, когда мы вернемся в Найвет. Возьмите с собой Серджи и кого захотите и совершите такой же тур.

— Вы ставите трудные условия, сектуиб Зеор, — ответила Райза.

— Вы тоже, сектуиб амбров Кеон, — заметил Клид.

Райза задумалась.

— Мне потребуется месяц после ярмарки для подготовки к такой поездке. Останетесь на столько?

Клид взглядом посоветовался с Валлероем, тот согласился. Он и не мог надеяться на лучшее.

Валлерой молчал, пока они не оказались за стенами загона.

— Ты ее одурачил. Заставил ее платить за то, что она сама хотела сделать!

— Не смейся слишком громко. Они считают, что сумели перехитрить нас.

Райза, откинувшись в кресле, смотрела, как закрылась за гостями дверь. Серджи сказал:

— Райза, я думаю, ты опять это сделала.

— Что сделала?

— То же, что и с Эмстедом. Одна из твоих хитростей.

— Не будь так уверен. Кем бы он ни был, Клид не дурак. В таком состоянии он не стал бы заключать ненадежную сделку. Следовательно, он не считает, что отказался от чего-то, чего хотел.

Она злиннила нейгер Серджи, слишком устав, чтобы переводить взгляд.

Серджи обнял ее за плечи.

Она ответила на его невысказанный вопрос:

— Нет, я не буду больше пытаться им манипулировать — он видит, что наши интересы совпадают.

Путешествие на территорию Найвет было тяжелым скорее не физически, а психологически. Весенние дожди мешали проезду фургонов, но погода была теплая, а у цыган очень большой опыт поездок в фургонах по любой местности. Когда Райза и Клид старались злиннить лучший маршрут, Райзе иногда начинало казаться, что цыгане находят дорогу по волшебству. Но кто может понять цыган? Они руководствуются мудростью многовекового опыта, передаваемого из поколения в поколение путников по этим маршрутам.