Чтение онлайн

Прочитав мои мысли, для чего в данную минуту не требуются выдающиеся телепатические способности, Сара смотрит мне в глаза и мы одновременно хихикаем.

— Согласен, успеем, — вздыхаю я и еще раз крепко прижимаю к себе пышнотелую барышню. Потом Сара привстает, разворачивается — и чем-то цепляется за мою РПС, отчего теряет равновесие и снова шлепается мне на колени. «Что-то» оказывается поясной кобурой, скрытой ранее под полой гавайки; кожаный клапан от рывка отстегнулся и демонстрирует пистолетную рукоятку темно-серого пластика.

— Черт, надо было брать тактическую… — Встав, Сара извлекает небольшой пистолет, проверяет предохранитель — порядок, — и прячет обратно в кобуру.

— А где «беретта»? — интересуюсь я.

— В сейфе, я же не при исполнении, так что могу сама решать, во что одеваться и какой ствол иметь при себе, личный или табельный. «Йерихо»[129] компактный и мне в руке удобнее, ну и легче почти вдвое.

— Дело хозяйское, мне так «кольт» больше понравился.

— Трофейный с той засады?

— Угу.

— И как, опробовал?

— Потому и говорю, что понравился. Но ты права, родная, тут кому что в руке лучше лежит. — В качестве иллюстрации протягиваю руку куда не следует, получаю ожидаемый шлепок по запястью и усмешку.

— Потерпи, озабоченный.

— Так терплю, всеми можно сказать силами терплю…

Какими именно силами, уточнить не успеваю: поезд резко тормозит, Сара удерживается на месте только обхватив меня за шею. Не всем так везет: кое-кто, прикемарив на сидении, от неожиданной остановки оказывается на полу и выражает свое недовольство, громко и матерно.

В ряду напротив здоровяк в орденской форме с усилием приоткрывает окно и наполовину высовывается с целью посмотреть «почему стоим»…

…громкое «банг», и тело с простреленной башней оседает на пол, и сразу после этого по вагону хлещет пулеметная очередь. Осколки, кровь, вопли, запах горячего свинца.

Еще выстрелы, глухие, где-то в стороне.

Сдергиваю Сару вниз.

— Не мельтеши!

Барышня вздрагивает, кулак у рта… и молча замирает на месте.

Рядом между сидениями распластался пассажир с соседнего сидения — мелкий пожилой не то японец, не то кореец; на щеке царапина, очки перекосились.

Какого черта молчит артиллерия, броневагоны со скорострельными орудиями ведь в составе экспресса есть, точно видел? или…

Да какие тут «или», массаракш, их уже нейтрализовали — причем, похоже, изнутри, снаружи-то фиг ты их достанешь без пушек или ПТУР…

Толпа, узость, паника. Хреново. И по нам еще и стреляют, как минимум один снайпер и пулемет. Абзац. Захотят, пожалуй что положат всех, даже при том, что хотя бы у части пассажиров есть оружие — противник к бою был готов заранее и мы уже на прицеле, кто высунется, рискует схватить пулю, даже не заметив, от кого…

Заметив…

Привстаю, сдергиваю за ремень баул с «гарандом», получаю тяжелым прикладом по ноге. Нож из кармана, пломбу на хрен долой, винтовку к бою.

— Зеркало есть? — спрашиваю у Сары.

Не может у женщины при себе не оказаться дорожного зеркальца; через минуту оно у меня в руках, круглое, в удобной пластиковой противоударной оправе, и плевать, что гламурно-сиреневой. Приподнимаю зеркальце над краем оконной рамы… так… так… направо… есть, багги с пулеметом на вертлюге! смотрим дальше… не торопимся… зеленый пикап, тоже с пулеметом, но этот не на нас нацелен, а куда-то по ходу поезда… а вот снайпера не вижу. Массаракш.

— Отползай в проход и прикрой голову, — командую, а сам надеваю поверх шемаха пробковый шлем. Вот в такие минуты и жалеешь, что старой пехотной каски под рукой нету.

Сара послушно перемещается туда. Японо-кореец делает то же самое — навряд ли понимает по-русски, скорее просто следует правильному примеру.

Еще пулеметная очередь — но не по нашему вагону, куда-то в сторону. Кто по кому палит — не знаю, лишь бы сейчас нас оставили в покое… еще минутку…

Перехватываю винтовку стволом назад и с силой высаживаю прикладом остатки стекла в нижней половине рамы. Часть осколков все-таки уходит внутрь вагона и барабанит по шлему.

Снова зеркальце в руку — так, повезло, не заметили под шум пальбы… вот и прекрасно, вот и дальше не замечайте…

«Гаранд» к плечу. Выдох, вдох, выдох.

На колено, едва приподнявшись над подоконником, два выстрела — и снова вниз. Массаракш, промазал, ниже надо было целить…

Секунда зримого недоумения, затем по вагону снова хлещет пулеметная очередь — слишком высоко взял, только крышу и дырявит. И тут где-то рядом коротко рявкает автомат — кто-то еще из соседей по вагону добрался до оружия! ура, а то в одиночку отстреливаться от цельной банды как-то кисло, — и пулемет, кашлянув, замолкает.

Зеркало. Можно.

Привстаю на колено, «гаранд» опираю на окно, вон к пулемету пытается встать другой бандит — а хрен тебе, голуба, получай! — первая пуля чиркает по каркасу багги чуть левее, зато вторая прилетает клиенту точно под грудину, и пулемет мирно болтается на вертлюге прикладом вниз и никому не угрожает… Поворот, перевод огня на пикап, что подальше, метров за триста — там пулеметчик занят кем-то еще, ну и лови подарок с фланга, не знаю, в бедро или в бок, но с такими ранами уже не воюют.

А теперь вниз, по-хорошему надо бы и позицию сменить, да некуда, значит, вон из кадра и занимаемся зеркалом. Чисто… чисто…

Пулеметная очередь — так, это уже заговорил крупнокалиберный. Не по нашему вагону и вообще не по поезду, бьют снаружи и по наружному же противнику! Броневик? нет, навряд ли, он бы из скорострелки работал… значит, банда?

Нет! Тяжелые пули превращают в костер тот самый зеленый пикап!

— Ну вот и кавалерия, — с облегчением выдыхаю и снимаю шлем. Шемах весь мокрый от пота, хоть выжимай, и футболка не лучше. В душ бы сейчас, а лучше в ванну… мечтай-мечтай, спасибо скажи, что живой остался, — и скажу, вот только выясню, кому! Гаранду с Браунингом — само собой.