Чтение онлайн

– Замечательно. Я вам очень благодарен, что вы его к прямым поставкам товара подпустили.

– Я тоже ему много за что благодарен. Сами всем не успеваем заниматься, а с братом вашим мы в Порто Франко, как за каменной стеной.

– Видите, как все сложилось? Давайте за это и выпьем.

Мы чокнулись пивными кружками.

– Жаль, здесь нельзя оружейный открыть. Орден не разрешит, они здесь сами на списанном старье немало зарабатывают. Единственно, что могу делать - намекать постояльцам, чтобы не спешили все деньги тратить здесь, мол, в Порто Франко можно гораздо лучше отовариться.

– А вас за такую агитацию из города не выставят?
– улыбнулся я.

– Не выставят. На самом то деле из местных служащих в процветании оружейной торговли на Базе лично никто не заинтересован. Им все равно, чиновники. Вы ждете кого- то?
– спросил Саркис, увидев, что я посмотрел на часы.

– Да, должна одна девушка подойти, поговорить.

– Понятно. Да, Саркис мне целых два часа красоту жены вашей расписывал, как песню пел. Я раньше думал, что он так только о еде говорить может. Поздравляю, что могу еще сказать?

Намек, что за моим поведением приглядывают? Милостью бдительных армянских братьев девушки мне теперь не положены? Или это он без задней мысли, просто вспомнилось?

– Спасибо. Действительно красавица, грех спорить. А вот и девушка идет.
– сказал я, увидав в конце улицы торопящуюся Катю.

– А, Катенька… Катя, Катя, Катя, Катеринка, не целуй меня щека, целуй на затылка… Не помните, это у какого писателя?

– У Паустовского кажется. "У Карапета есть буфет, на буфете есть конфет…".

– Верно, верно. "На конфете есть портрет - этот самый Карапет…". По иммиграционной линии бумаги выправляете, что ли?

– Да, по ней самой.

– Ну, не буду мешать. Если потом скучно будет - подходите за стойку, поболтаем.

– Обязательно.

Катя вошла на террасу, подошла к столику.

– Здравствуйте, рада вас видеть.

При этом не садится, стоит как первоклассница у доски. Что это - поза подчинения или стратегия соблазнения?

– Садитесь, Катя. Я, с вашего позволения, себе уже заказ сделал, а вы для себя сами решайте, чем обедать будете.

– У вас блюдо на двоих, оно и в меню так значится - "На две персоны". Это вы такой голодный или Арам такой щедрый?

– Скорее - последнее. Претендуете на роль "второй персоны"?

– Претендую, если вы не против и не настолько голодны.

– А пить?

– Пиво, как и вы. Что я могу для вас сегодня сделать?

– Минуточку.

Я показал Араму, следящему за нами из-за стойки, на свою кружку, затем поднял один палец. Он кивнул, начал наполнять кружку.

– Что можете сделать? Светлана попросила вас помочь мне с конструированием нескольких "оболочек".

Катя внимательно посмотрела на меня.

– "Оболочек"? Хорошо. И у вас есть для этого… - предоставила она мне возможность закончить фразу, заодно проверяя, одно и тоже ли мы с ней имеем ввиду.

– "Флэшка" с фотографиями, имена и приблизительные даты. А еще, хотя она меня об этом и не просила, у меня есть для вас премия. Положите ее на имя одной из своих "оболочек".

– Вы же знаете, что я делаю это не ради денег.
– сказала Катя, глядя мне в глаза через стекла своих прямоугольных очков.

– Знаю. Вы делаете это ради карьеры. И Светлана оформит вам перевод отсюда сразу же, как только доберется до нового места работы. Я говорил с ней вчера, она подтвердила. Но вы делаете это для меня, а я не могу помочь с карьерой, поэтому вы возьмете деньги. Я полагаю, что запасной личности хорошо иметь и запасные деньги. Мало ли что?

– Не только ради карьеры, на самом деле, но все равно - спасибо.

Подошел Арам с кружкой пива и тарелкой с приборами, расставил это все перед Катей, затем вернулся за стойку.

– Скажите, насколько я могу быть уверен, что такая система конструирования личностей не отслеживается?
– задал я самый главный вопрос.

– Невозможно. Наши записи являются первоисточниками. Иногда мы вынуждены что-то исправлять, какие то ошибки. И вся сеть иммиграционной службы рассчитана на то, что мы можем вносить изменения. Это распространяется и на записи задним числом. Ошибка, разумеется, но пока ее никто не заметил.

– А если заметят?

– Ничего страшного. Исчезнет возможность вносить записи, но отследить уже сделанные все равно никто не сможет. Есть лишь одна возможность проколоться - если я сама вас сфотографирую для карточки. Тогда ваша фотография сохранится еще на одном сервере, под другой датой. Не думаю, что их когда-нибудь кто-нибудь будет сравнивать, но в теории - это единственная возможность заподозрить обман.

– А номера карточек ни о чем не говорят?
– уточнил я.

– Лишь теоретически. Номера выделяются огромными сериями. На ворота номер один - сто тысяч карточек, на ворота номер два - еще столько же, и так далее, по всем Базам.

– То есть вы имеете ввиду, что эти номера так и числятся за каждыми "воротами" издавна?

– Да, именно так.
– подтвердила Катя.
– Поэтому дату въезда я могу ставить примерно до трех лет назад.

– Я в списке примерно с таким расчетом даты въезда и вписал. Как вам отдать все это лучше? Это небольшой конверт, там "флэшка", список и деньги.

– Я потом возьму у вас, когда будем перемещаться в туалет и обратно. Не хочу, чтобы кто-то видел, что мне что-то передают. И кстати - деньги не обязательны, я же сказала.

– Вы знаете, чем я занимаюсь?

– Нет. Знаю, что вас что-то связывает с госпожой Беляевой и с Орденом.

– Я - наемник. Точнее - возглавляю отряд наемников. Наемники - это те, кто воюет за деньги. И в данном случае я обратился к вам за услугой, необходимой мне для облегчения моей дальнейшей деятельности по зарабатыванию денег. Соответственно, эта услуга тоже должна оплачиваться.