Чтение онлайн

– Продолжай. Что тогда от нас необходимо?

– От вас необходимо быть в Билокси как можно быстрее.
– сказала Светлана.
– С пятнадцатью ракетами. Погрузить их на "Нинью" и присоединиться к ним. Потом, когда вы вернетесь, даже в тот же Билокси, мы снова поговорим, и определим, как вы получите остальные деньги. И как вы отдадите нам остальные ракеты. Самое главное для нас - доставить пятнадцать комплексов туда, где их ждут. Это в голове у тебя укладывается?

Вообще то это было несколько новым. Точнее - абсолютно новым. Однако, мы предусмотрели со Светланой изменение планов и знаком того, что она вынуждена так поступить, послужила фраза: "Это в голове у тебя укладывается?". Понятно, что-то меняется, на что она не в силах повлиять, но она советует так и поступать. Насколько я ей самой доверяю? Умеренно доверяю, но… попробуем посчитать вероятности. Предположим, нас там ждет ловушка. Как ловушка может сработать только против нас, но не коснуться кого-либо еще? Тех же Смита и Брауна? Или их тоже приносят в жертву? Сомнительно.

Предположим, главное для Родмана загрузить пятнадцать "стингеров" на судно, заплатить половину суммы, и плевать на остальные двадцать семь? Глупо. Какие еще версии? Заставить нас доделать свою работу, заплатить половину, а уже потом придумать, как получить остальные ракеты, не заплатив денег, а заодно и нас "сократив"? Теплее. Все же не надо вводить новых людей в операцию в качестве охраны. Что еще? Еще - его начальство. Он ведь операцию им разрекламировал, высоким чином стал, а ход операции вдруг завернул не пойми куда. Значит, давление сверху, требование явить результат.

А насколько нужны остальные двадцать семь "стингеров" Ордену? Может быть не слишком и нужны? Мало у них своих, что ли? А с другой стороны, оставлять такое количество зенитных комплексов вообще неизвестно в чьих руках… Например, народных мстителей, которые откроют сезон охоты на орденские "Геркулесы". И что тогда? Нет, не годится. Родмана за такую операцию на колбасу пустят. Следовательно, что мы имеем из наиболее вероятного? А имеем мы с гуся первое: Родману кровь из носу нужно отправить пятнадцать ПЗРК бандитам. Это понятно. Второе: ни Родман, ни Смит с Брауном, не слишком то доверяют таким партнерам. Возможно, что те захотят получить и ПЗРК, и "Нинью", и экипаж в рабство, и поймать их потом нереально, учитывая джунгли, дебри, запутанность, многочисленность и удаленность. Третье: остальные двадцать семь комплексов Родман обязательно попытается получить обратно. Обязательно, или его новая должность будет называться "Временно исполняющий пожизненные обязанности козла отпущения". Его назначат "крайним" за все. "Стингеры" должны оказаться у него, и ради этого он будет готов на все. Даже… при правильном подходе - даже не убивать нас. Сразу, по крайней мере.

Обмыслив все таким образом, я сказал:

– Хорошо. Отправляйте самолет. Где, когда и как его встречать?

Разумеется, весь первоначальный план пошел вперекосяк, о чем я и оповестил Владимирского. Впрочем, он и сам не глухой, все всё слышали. Все что мы напланировали - побоку. Однако ничего умнее, чем дать указание обеим группам спецназа так и сидеть в Нью Рино, мы не придумали. К тому же у спецназеров появилась работа, случись в город прилететь тому самому усатому с фотографий, которые показал мне Лопес. Со слов Jefe выходило, что усатый бывает здесь часто, не реже чем пару раз в месяц, так что вероятность того, что он снова появится в поле зрения наблюдателей, становилась выше с каждым днем.

Самолет должен был прибыть почти к полуночи, на аэродром, с грузом золота. Мы выпросили у Лопеса два "Хаммера" с местными водителями и Пабло в качестве проводника. Ну и сами загрузились на оставшиеся свободными пять мест в двух автомобилях. Да, именно так, всего пять. "Хаммеры" только снаружи огромные, а внутри каждого всего четверо умещаются в четырех раздельных креслах из-за высоченного и широченного трансмиссионного тоннеля посреди салона. Поэтому Раулито и оба младших Рамиреса остались в анклаве, паковаться к завтрашнему отбытию, а с нами поехали Маноло и Луис.

Здоровенные черные "Хаммеры" с наглухо тонированными стеклами вырвались из ворот анклава, и рванули через светящийся огнями вывесок ночной Нью Рино в сторону аэродрома. Езды было около пятнадцати минут, но еще минут десять-пятнадцать должно было уйти на то, чтобы договориться о въезде на территорию аэродрома на двух автомобилях. Аэродром принадлежал другой "семье", которая взялась отвечать за безопасность всего, на него попадающего, и поэтому въезд целой банды за ворота так слету было и не организовать.

Действительно, Пабло потратил не меньше десяти минут, договариваясь в воротах летного поля. Принадлежал объект так называемой "семье Витали", коренным сицилийцам, рванувшим в этот мир с родного острова в связи с обострением жажды их крови у представителей закона. Дон Витали имел неосторожность организовать взрыв на дороге, в котором погибли некий судья и двое свидетелей, но информация об организаторе все же попала к карабинерам, и уважаемому дону Витали на родном острове совсем житья не стало. Теперь он владел примерно четвертью всех объектов в Нью Рино, ни от кого не скрывался, и не слишком расстраивался от такой резкой смены места жительства.

В конце концов, вопрос въезда был разрешен, и наши два вездехода проехали через ворота и остановились на стоянке, ожидая посадки самолета.

Самолет прилетел примерно минут через двадцать. На горизонте появились мигающие навигационные огни, затем послышался гул моторов и над взлетно-посадочной полосой со снижением прошел наш давешний знакомый, Су-80. Место стоянки ему было отведено метрах в трехстах от ворот, поэтому мы снова погрузились в машины и покатили в ту сторону. Туда же, как мы заметили, поехал и желтый внедорожник "исудзу", выполнявший на аэродроме функции как машины сопровождения, так и такси для экипажей.

Вдоль рулежной дорожки засветились фонари, и в их свете мы увидели приближающийся к нам белый, переливающийся в их свете как лакированный, бок самолета с черными овалами иллюминаторов. Самолет зарулил на полагающееся место, слева от кабины откинулась небольшая дверь. Аппарель на этот раз никто не раскладывал. Выпала лесенка трапа, появился уже знакомый бортмеханик-"малолетка".

Он спустился на землю, а за ним появился среднего роста коренастый мужик в привычной здесь полувоенной одежде, кобурой на поясе, с усами и кроткой стрижкой. И выглядел он точности, как на фотографиях. Даже одет так же, как и на снимке. Тебя то нам и надо, пускай и Михаил делом займется. Надеюсь, ты сейчас не улетишь, дядя?

Он держал в руках небольшой, плоский, но весьма увесистый деревянный ящик. Посмотрел на нас сверху, затем спросил у механика:

– Это они?

– Да.
– подтвердил тот.

Усатый повернулся ко мне и сказал:

– Хорошо. Я от вашего нанимателя. У нас с собой девять таких ящиков.

И он сделал жест, как бы протягивая ящик мне с верхней ступеньки трапа. Я принял его, ухватившись за прибитые сбоку ручки из толстой деревянной планки. Было слышно, как внутри ящика переваливаются и постукивают друг друга боками тяжелые металлические бруски. Я опустил ящик на траву, отстегнул металлические зажимы, притягивающие крышку, заглянул внутрь. Так и есть, золото, в слитках по сто грамм. На каждом слитке орденская пирамида с глазом и надпись "One thousand EqU". Два слоя в высоту, пять слитков в длину и столько же в ширину. Пятьдесят в ящике. Пять килограмм. Девять ящиков. Четыреста пятьдесят тысяч экю.