Чтение онлайн

— Прости меня, Сэцуко, за нескромный вопрос, но почему тебя так заинтересовала поездка Таки? — спросила Такако.

— Чего же тут непонятного? Ведь это он познакомил Кумико с Сасадзимой, и, если ему уже известно о смерти художника, правила приличия обязывают его телеграфировать или, на худой конец, позвонить вам по междугородному телефону. Все же он должен испытывать какую-то ответственность перед Кумико в связи со случившимся.

Рассуждения Сэцуко были вполне логичны.

— Наверно, господин Таки еще не знает о его смерти, — пробормотала Такако, сдаваясь перед доводами племянницы.

Кумико показалось, будто Сэцуко чересчур раздраженно говорит о Таки. Она взглянула на двоюродную сестру и удивилась бледности ее лица.

Письмо от Таки прибыло тридцатого октября, через четыре дня после состоявшегося между женщинами разговора.

Кумико была на службе, и мать сразу же ей позвонила.

— Только что получила письмо от господина Таки, — сообщила она дочери. — Сначала думала подождать тебя, а потом решила позвонить сразу же.

— Что он пишет?

— Слушай: «Извините за долгое молчание. Из местной газеты узнал о самоубийстве Сасадзимы. Никогда бы не подумал, что такое может случиться. Не могу успокоиться, что доставил Кумико неприятности: ведь именно по моей рекомендации она согласилась позировать художнику. Разумеется, эта смерть никакого отношения к вам не имеет, и убедительно прошу вас не беспокоиться». Письмо отправлено из Синсю, с горячих источников Асама, — добавила Такако.

— Из Синсю? — переспросила Кумико.

— Да. Более подробного адреса и названия гостиницы не указано.

— Так, — неопределенно протянула Кумико, не зная, как ей реагировать на это сообщение. — Спасибо, мама.

— Ты сегодня когда придешь?

— Постараюсь пораньше. Правда, по дороге мне надо кое-куда зайти, — ответила Кумико, решив, что ей необходимо встретиться с Соэдой.

После этого разговора у Кумико до конца дня все валилось из рук. Она все время думала о письме Таки и о том, что по этому поводу говорила Сэцуко. В каком-то смятении она набрала номер телефона Соэды. Журналист оказался на месте.

Они не виделись более двух недель, и Соэда ничего не знал о том, что Кумико позировала художнику.

— Мне нужно с вами срочно поговорить. С двенадцати до часу у нас обеденный перерыв. Если вам удобно, мы могли бы встретиться в кафе неподалеку от моего учреждения.

— Договорились, — сразу же согласился Соэда. — У меня как раз в том районе есть дело. Думаю, что полчаса сумею выкроить.

Кумико назвала кафе, куда она придет, и повесила трубку.

Как хорошо, что не надо дожидаться вечера, подумала она.

В двенадцать часов Кумико уже подходила к кафе. Неподалеку стояла машина, принадлежащая газете, где служил Соэда.

Соэда сидел почти у самого входа и пил сок.

— Зачем это я вам так срочно понадобился? — спросил он улыбаясь, но, увидев расстроенное лицо Кумико, сразу погасил улыбку.

— Вы знаете о самоубийстве художника Сасадзимы? — спросила Кумико.

— Да, где-то читал.

— Извините, я не говорила вам, что в течение двух дней позировала этому художнику — как раз накануне его смерти.

— Что вы говорите?! — Соэда выпустил изо рта соломинку и изумленно уставился на девушку.

Кумико подробно рассказала о своих посещениях художника. Соэда слушал внимательно, изредка перебивая ее рассказ вопросами. Он очень серьезно отнесся и к ее сообщению о письме Таки.

— Вы утверждаете, что художник сделал восемь набросков и все они исчезли? Остался лишь один незаконченный рисунок? — переспросил он, ероша на голове волосы.

— Да, о пропаже мне сообщил детектив, он не верит, что художник сам уничтожил наброски.

— Я тоже не верю. Скорее всего, они попали в чьи-то руки, и это надо непременно выяснить.

— Выяснить? — удивилась Кумико. — Мне просто неприятно, что мое изображение находится в руках незнакомого мне человека, и только. Но с какой стати надо выяснять, у кого они?

— Считайте, что это мое дело. Я сам попытаюсь все разузнать, — перебил девушку Соэда. — Скажите, Кумико, а наброски были очень похожи на оригинал?

— Да, — ответила Кумико. — Его наброски настолько точно передавали разные выражения моего лица, что мне почему-то было даже неловко.

— Вот как? После ваших слов мне особенно хочется взглянуть хотя бы на один из них.

Расставшись с Кумико, Соэда поехал в Дом зарубежной культуры. Оставив машину у подъезда, он вошел в вестибюле, пересек просторный холл и подошел к справочному бюро. За столом сидел мужчина в белой сорочке, с галстуком-бабочкой.

— Я хотел бы кое-что выяснить относительно господина Таки, — сказал Соэда, вручая ему свою визитную карточку.

Мужчина сразу же поднялся и стал ее внимательно изучать.

— Я слышал, господин Таки находится на отдыхе? — спросил Соэда.

— Да.

— Мне как раз и хотелось кое-что узнать в этой связи.

— Как быстро, как быстро… — вдруг не к месту пробормотал мужчина.

Его слова заставили Соэду насторожиться. Интуиция газетчика сразу подсказала ему, что за этим что-то кроется. Но по профессиональной привычке он постарался скрыть свою настороженность.

— Итак, смогу ли я поговорить с вами на интересующую меня тему?

Мужчина еще раз взглянул на визитную карточку. На ней стояло название солидной газеты. Он был явно в затруднительном положении, и это откровенно отразилось на его лице.

— Извините, что отнимаю у вас время, но мне необходимо с вами переговорить, — настаивал Соэда, видя, что мужчина медлит с ответом. — Мне известно, что господин Таки в настоящее время находится на горячих источниках Асама, но на поездку туда пришлось бы потратить много времени, поэтому я хотел бы кое-что выяснить здесь, на месте.

По-видимому, осведомленность Соэды сыграла свою роль, и мужчина сказал:

— Здесь нам будет не слишком удобно беседовать, пройдемте в холл.

Соэда удовлетворенно кивнул.