Чтение онлайн

– Чудь!

– Подожди...
– Косту качало, как пьяного, он вынул из ременной петли булаву и спросил, озираясь: - Где?

Глеб, широко расставляя ноги, чтобы удержать равновесие, обошел вокруг превратившегося в факел ушкуя, наугад срубил мечом несколько кустов и остановился в замешательстве.

– Где же они?

– Ты их видел?
– Коста прижал руку ко лбу и пытался сосредоточиться.

– Нет...

– Может, их и не было?

– Но ушкуй! Разве не видишь?

– Вижу...

Спасти корабль было невозможно -огонь охватил его со всех сторон. С треском рухнула мачта, горящий обломок реи упал к ногам Глеба.

– Кто поджег? Кто?!

– Узнаем...

Ветер выдернул из огненной гривы косматый клок, швырнул под корму второго ушкуя, стоявшего неподалеку. Глеб отбросил меч, стащил непослушными руками кафтан и накинул на дымящуюся траву. Вместе с Костой кое-как затоптали не успевшее разгореться пламя. В этот момент очнулся Илья, остекленевшим взором уставился на пожар.

– Вставай!
– взмолился Коста.
– Если дунет посильнее, потеряем и второй.

Илья, превозмогая дурноту, принялся расталкивать Шестопала. Ушкуйники зашевелились, даже Алай поднял голову и вытаращил воспаленные глаза. Все были живы, но непонятная слабость сковывала руки и ноги.

– Быстрее... быстрее!
– торопил Глеб и налегал спиной на обшивку корабля, словно мог в одиночку сдвинуть его с места.

Спотыкаясь и падая, ушкуйники сошлись вместе, навалились гуртом на горячую, в подтеках расплавленной смолы корму уцелевшего судна. Медленно вершок за вершком - отодвинули его на безопасное расстояние и, обессиленные, попадали на землю.

– Молодцы!..
– только и смог выговорить Глеб, на большее уже не хватило сил.

А огонь пылал, раскачиваясь на ветру исполинским цветком и прожигая беззвездную черноту неба. Шипела смола, трещали и проваливались в глубину трюма палубные доски. Ушкуй таял на глазах. К утру от него осталась лишь гора спекшейся золы.

На рассвете, когда погасли последние искры, Глеб, не говоря ни слова, поднялся и ушел в лес. Странная немощь, навалившаяся внезапно, так же внезапно и ушла, оставив ощущение легкого озноба и мелкую дрожь во всем теле, как бывает после приступа лихорадки. Глеб дошел до ручья, упал на колени и стал пить леденящую зубы воду. Утолив жажду, вытер рот рукавом. Сморщился - от кафтана несло дымом...

– Глеб!

Вскинул глаза, увидел Косту. Тот держал в руке стебелек с узкими темно-зелеными листочками.

– Что это?

– Сон-трава. Тут ее много.

– Значит...

– Это ничего не значит. Хотя подложить ее в кашу было проще простого.

– Постой!
– Глеб подхватился на ноги.
– Где котел?

Коста бросил стебелек под ноги, наступил на него сапогом и сказал, не скрывая досады:

– Не спеши. Котел чистый - я его сам вымыл, еще вчера...

Но Глеб взял его за руку и потянул за собой:

– Идем!

Ушкуйники разгребали остывший пепел. Глеб вышел из леса и с ходу задал вопрос:

– Кто помогал Косте с ужином?

– Я...
– отозвался Гарюта, и лицо его от волнения покрылось розовыми пятнами.

– Подложить мог кто угодно, - сказал Коста.
– Возле костра толклись все.

– Может, кто-нибудь заметил?
– Глеб с надеждой посмотрел на ушкуйников, но ответом ему было молчание.

– Ясное дело, - с расстановкой проговорил Коста, - кто-то из нас снова...

– "Кто-то"!
– взвился Глеб и пнул ногой обгоревшую железную скобу. Опять "кто-то"!

– Не кипятись. Могло быть хуже.

– Разве?

– Представь себе. Во-первых, вместо сон-травы могла попасться белена. Во-вторых, мы могли потерять оба ушкуя... Кстати, почему он поджег только один?

– Спроси у него.

– В-третьих, если бы ночью поблизости шастала чудь, мы бы уже не разговаривали. В-четвертых...

– Хватит, убедил.

– Коста прав.
– Илья стряхнул налипшую на ладони золу.
– Живы, и на том спасибо.

– Прав-то прав, только мне от этого не полегчало...
– Глеб с мучительным вздохом взбил обеими руками жесткие волосы и сел на перевернутый котел.
– Говорите! Я хочу, чтобы каждый сказал все, что думает.

– А что тут думать?
– удивился Шестопал.
– Отдохнули, пора идти дальше.

– Мы потеряли ушкуй...

– Нет худа без добра. Теперь будет легче - быстрее дойдем.

Шестопал говорил с такой искренней простотой и уверенностью, что на душе у Глеба потеплело. К нему вернулось спокойствие, сердце стало биться ровнее. Выслушав Шестопала, он спросил:

– Кто еще так думает?

– Все!
– так же твердо, как и тогда, на берегу Свири, ответил приглушенный хор.

– Поздно возвращаться, - сказал Коста.
– Мы слишком много прошли и слишком много потеряли.

– Враг все еще с нами, - напомнил Глеб.

– Враг не только с нами, но и вокруг нас.
– Коста сделал паузу, прислушиваясь к шелесту листвы.
– Надо торопиться. Огонь был такой, что могли и с Онеги разглядеть... Через день-другой вся чудь сюда сбежится. Надо идти. Успеем добраться до воды - спасемся, застрянем на суше - погибнем.

Илья подтвердил эти слова молчаливым кивком. Глеб задумался.

– Хорошо. Сделаем так. Каждый из вас пойдет в лес и сорвет по одному листку. Кто за то, чтобы плыть дальше, пусть сорвет березовый, а кто за то, чтобы вернуться - осиновый. Коста, дай-ка шапку... Кладите сюда. Потом сочтем и решим, как быть.

Первым за деревьями скрылся Илья. Через минуту вернулся, опустил в шапку сжатый кулак. Глеб держал ее между коленями и прикрывал ладонью. Следом за Ильей свой листок принес Шестопал, за ним Алай, Гарюта и все остальные. Не сдвинулись с мест только Коста и Пяйвий. Глеб выразительно посмотрел на них, встряхнул шапку.