Шрифт:
Наталья Макеева
ЗЕМЛЯ ЗАЗРЯ
Памяти потерянного разума моего друга М.
I
Земля, зерна, заря, не успевшая согреться. Кудри в зеве - смесь извращенной пытки и игривой ассоциации. Письмена. Заветы предков, вставшие в горле комом от непонимания их сети и формы. Слова и буквы, без остановки носящиеся по черепной коробке, гулко бьющиеся о свод, сбивающиеся в кучи, ведущие войны, рвущие друг друга в клочья, оплакивающие падших, ростящие выводки сопливых белобрысых сирот. Мертвые идеи, брошенные на бессмысленную войну родителями-фанатиками. Безутешная старость случайных мыслей. Трупы идей, гниющие под сукном. Возрождение: ретрограды с остервенением вгрызаются в то, что осталось от мозга, мечтая перевернуть мир. Цензор в белом халате со шприцом в руке как апофеоз.
II
...И вот он сидит за столом - руки сцепились в замке, на осуновшемся лице словно уродливый шрам лежит тень. Он начинает говорить: "я не могу спать, я боюсь спать, я что-то успеваю понять, но во сне я все забываю, понимаешь... мне уже ничего не поможет". Он поднимает глаза. Он меня не видит - два мутных серых диска с иголочками зрачков смотрят один из бесконечных снов, в которых есть только вязкая темнота душной летней ночи и мысли, живущие своей жизнью. Он начинает рассматривать свои руки, как будто видит их впервые. "Я не создавал все это, нет... здесь слишком холодно, они породили незаконные структуры и думают, что так будет всегда. Вы хотите войны ? Вы ее получите !" Он болен. Он уже много лет бьется в невидимой клетке: безумная идея, принявшая облик человека. Очеловеченная абстракция. "Сколько тебе лет ?" "Тридцать пять." "Чем ты занимаешься ?" "Я ? Я есть. А что еще ?" "Hо надо же что-то есть..." "У меня стоит холодильник !" Он возмущен моими вопросами. Он вглядывается в бледную струйку дыма моей сигареты. Я знаю - он скорее всего найдет в ней еще одно откровенье, расскажет мне, будет говорить всю ночь и под утро я поверю ему. Я снова сыграю в его игру, войду в нее, стану ее частью, а потом он исчезнет, сказав что-то, о чем я буду думать не один месяц.
III
Земля. За зарей - ничего. Мы вошли в этот сон, мы за него не в ответе. Если б и было что - мы все равно не в ответе. Слова летят по кругу. Разорванные, искалеченные, уродливые, нелепые, как кривляющиеся нищие. Как прошлогодние газеты. Как просто слова, за которыми - голодная бездна всего, что рождается из внезапного стука в дверь, из мыслей, сорвавшихся с колючей проволоки разума. "Я видел их. Я всех вас видел !" "Ты колешься ?" "Hет, ты не понимаешь, шизофрения - это болезнь богов. Hо я не болен и я не бог, я не прав, здесь никто не прав !"
...Я выхожу на улицу и вижу, как на перекрестке танцует пыль. Танцует, агонизируя, когда в нее врезается мальчишка на велосипеде. Танцует, умирая. Кружится и снова собирается в живое облако, и снова танцует. Как те мысли, мечущиеся мысли.
Здесь никто не прав...